Антология советского детектива-16. Компиляция. Книги 1-20

Теперь он мог свободно двигаться по городу, не опасаясь того, что его задержат в первой же облаве.

У Бурзи было две встречи с Александром Красноперовым и Натальей Шульгиной, они готовили для него материал. Осталось выполнить последнее поручение, и он решил не терять времени.

Накануне с утра выпал глубокий снег, в полдень растаял, а ночью ударил мороз с ветром и колючим снегом. Снег шел и весь следующий день. На обледенелых тротуарах ветер опрокидывал пешеходов, извозчики в этот вечер не выехали — гололед, только собьешь коням бабки! Трамваи замерли, не хватало на станции топлива."

"«Самая подходящая погода, — подумал Валерий, — наверняка застану человека дома».

Так Бурзи оказался на углу Мясоедовской и Прохоровской улиц. Он поднялся на второй этаж. Чиркнул спичкой — квартира двенадцать. Не рассчитывая на то, что звонок работает, постучал. За дверью послышались шаги.

— Кто там? — спросил женский голос.

— Мне нужен Эдуард Ксаверьевич...

Дверь приоткрылась на цепочку.

— Вы по какому вопросу? — спросила Мария Трофимовна.

— Я к профессору, на консультацию...

Загремела цепь, и дверь распахнулась:

— Входите.

В дверях кабинета стоял профессор Лопатто. Молча он пропустил Бурзи в кабинет, закрыл дверь и, указав ему кресло напротив, сел за стол:

— Слушаю вас.

— Я к вам, Эдуард Ксаверьевич, от Николая...

— От Николая? — переспросил Лопатто и, пытливо всматриваясь в посетителя, сказал: — Я не знаю такого...

— Николай просил передать, что «гостинец» пришелся по душе. На днях он занесет вам новую упаковку...

— Ваше имя, фамилия?

— Бурзи Валерий Эрихович.

— Послушайте, Валерий Эрихович, вы настаиваете на том, что вас направил ко мне Николай?..

— Да, Николай Артурович.

— Почему он не пришел сам?

— Я прибыл с той стороны фронта, и мне есть что сказать вам, товарищ Лопатто...

— Товарищ! Слово-то какое — товарищ! Два года я ждал, что вот придет человек и скажет: «Здравствуйте, товарищ!» Я слушаю вас, Валерий Эрихович.

— В первую очередь «центр» интересуется тем, как вы жили все это тяжелое время? Я через неделю собираюсь назад...

— Понимаю, товарищ Бурзи. Буду краток. Все это время, говоря откровенно, я жалел, что остался в Одессе. Никаких инструкций, никакой связи... Что я должен был делать, неизвестно... Поначалу было особенно трудно. Кто-то там в губернаторстве шепнул, что Лопатто красный, и вот при организации университета шеф дирекции культуры Троян Херсени не включил меня в списки профессорско-педагогического состава. Больше полугода я был без работы. Потом я понадобился, меня позвали, а я не знал, что мне делать: согласиться или отказаться от кафедры. Посоветоваться не с кем. И вот в период самого тяжелого раздумья получаю я записку, помню как сейчас: «Профессор, вы должны принять предложение.