Антология советского детектива-16. Компиляция. Книги 1-20

Она торопливо развязала узелок, достала отрез бумажного коверкота и, показывая его шоферу, сказала, ломая русскую речь, чтобы было понятнее немцу:

— Мне надо туда, на восток! Ты берешь меня на машину, я буду давать тебе этот отрез! Смотри, какой гут отрез! Пятьсот марок я за него платила!"

"Позади цистерны был дощатый помост, на нем человек в овчинной шубе с поднятым воротником и автоматом в обнимку. Из русской овчины выглянул усатый солдат в немецком лобастом треухе и крикнул:

— Хе, Хуго! Вас ист лос?[66]

— Эс ист айне руссин, ди митвиль![67] — крикнул в ответ шофер, высунувшись из машины, затем молча он взял у Глаши отрез, сунул его под сиденье и жестом указал ей место в кабине.

Глаша поднялась в машину. Заскрежетала коробка скоростей, и автоцистерна тронулась. Они ехали час, второй...

Глаша несколько раз ловила на себе тяжелый, оценивающий взгляд шофера.

Дорога легла через лес, густой и темный.

Шофер сбросил скорость, притормозил, вышел из кабины, обошел машину кругом, несколько раз пнул сапогом баллон. Что-то сказал солдату в овчинной шубе и, открыв дверцу кабины, вытащил такую же овчину, бросив женщине:

— Штайг аус![68]

Глаша стала собирать свои вещи, но шофер сказал:

— Ди захен блайбен хир![69]

Она все поняла и, что было силы, вцепилась руками в руль.

Шофер влез в кабину, оторвал пальцы женщины от руля и столкнул ее на дорогу.

Бежать! Первая мысль была — бежать! Казалось, еще можно спастись! Но Глаша знала, что он ее просто пристрелит в спину.

Шофер поднял ее и, показав на дорогу, пошел следом, держа овчину в руке.

Глаша слышала за собой его тяжелые, неотступные шаги.

Метров сто они шли от дороги.

— Хальт![70] — хрипло сказал шофер и бросил на снег овчину. — Ком гер![71]

Сквозь пелену слез и слепящую ненависть она видела все ближе и ближе его глаза, тупые и жестокие... Звериный дух, идущий из его рта, душил ее... Он сжимал руками в брезентовых рукавицах ее грудь, а она думала, как бы уберечь от него спрятанную на груди книжку и документы...

— Хе, Хуго! Дауэртс нох ланге?[72] — раздался крик с дороги, затем продолжительный сигнал сирены и автоматная очередь.

— Хольс дер тойфель![73] — выругался шофер. Он поднялся, выдернул из-под женщины овчину, опрокинув ее лицом в снег и пошел к машине, ворча: — Альс об эр нихт вартен кан![74]

Снова заскрежетала коробка скоростей, мотор заворчал, и машина тронулась.

Снег, залепивший Глаше нос, глаза и рот, подтаял от ее тяжелого дыхания. Холодная струйка потянулась за ворот и привела ее в себя. Она поднялась, сперва на колени, потом, держась за ствол молодой березки, встала на ноги, но тут же упала. Упрямо она поднялась вновь на колени, собрала пригоршни снега, умыла лицо и вдруг, взвизгивая, по-бабьи заревела в голос... Ее узкие, худенькие плечи сотрясались от слез.