Антология советского детектива-16. Компиляция. Книги 1-20

 — она передала ему листок из блокнота:

«Войска 2-го Украинского фронта, продолжая развивать наступление, — читал он, — 14 декабря в результате напряженных боев овладели городом Черкассы, важным узлом обороны немцев на правом берегу Днепра.

Западнее Кременчуга наши войска продолжали наступление и овладели пунктами...»[56]

Николай достал из кармана и расстелил на столе карту, с которой теперь не расставался. В лучшем случае Глаша успела доехать до Голты... Конечно, поезд Голты — Черкассы отменен... Как же она будет добираться до Балаклеи?..

Поезд подолгу стоял на каждом полустанке. На станциях пассажиры высыпали из вагонов и бежали к водокачке, где сразу же возникала толкучка. Здесь вещи меняли на продукты. На марки, на рубли и карбованцы здесь можно было купить соленые огурцы, жареную рыбу, пирожки с повидлом, вареные яйца и другую немудреную снедь.

Глаша из вагона не выходила, закусывая тем, что взяла в дорогу. Она присматривалась к попутчикам, молчала, не вступая в разговоры, глядела в окно или, открыв книжицу, шептала молитвы...

Глашино «благочестие» было замечено двумя женщинами-баптистками. Они признали в ней «сестру во Христе», угощали сладкой наливочкой и вели благолепные, неторопливые беседы, рассказывая о своей поездке в Одессу к пророку за божьим словом. Сами они были с Умани. Из Голты их путь лежал на запад через Рудницу, затем Вапнярку и снова на восток с пересадкой в Христиновке. Узнав, что Глаша едет в Балаклею к тетке, они принялись уговаривать ее повернуть к ним, в Умань. Зная, что путь на Балаклею через Смелу может оказаться для нее закрыт, Глаша от предложения не отказывалась, но и не соглашалась. Решила потянуть до Голты, а там, если состава на Черкассы не будет, согласиться ехать в Умань.

Обе сектантки, похожие друг на друга, толстые, страдающие одышкой, наперебой расписывали перед Глашей, какая у них в Умани божья благодать! Да какой у них пастырь и председатель общины отец Севостьян! Он в Америке кончил теологическую школу, «колледж» по-ихнему. Все удивляются его благочестию и целомудрию.

— Да ты, милая, будешь у нас, как сыр в масле... — говорила одна.

— Как овечка божья!.. — говорила другая.

— Сперва поживешь у меня, поможешь по хозяйству, или вот у сестры Анастасии...

— Можно, конечно, и у меня, если будет угодно богу, а можно и у сестры Пелагеи...

— Если будет угодно богу... — добавила Глаша.

В Голту поезд пришел поздним вечером. Вокзал был затемнен. По платформе садил холодный косой дождь. В полуразрушенное здание вокзала набились сотни людей с узлами, корзинами, всяким скарбом. Глаша не представляла себе, что такая масса народу передвигается с места на место, куда-то едут, куда-то спешат...