Антология советского детектива-16. Компиляция. Книги 1-20

Вы ее обработайте, покажите шефу, а поставьте первую...

— Опять я вас не понимаю, Николай Артурович...

— Экий вы, право, непонятливый!

— Стойте, стойте! Сообразил! На муфту затрачен материал, рабочая сила, а мы ее в сторону и ставим бракованную...

— Совершенно верно. А по поводу укрупнения бригад тоже сообразили?

— Тоже сообразил: видимость большой работы, а на деле — пшик!..

— Все правильно, Василий Васильевич.

— Так вот вам мое слово, Николай Артурович, я на такое дело не пойду. У меня жена, дети... Я свою голову подставлять не намерен...

— Вы хотите класть денежки в свой карман, а голову подставлять чужую? Так я вас понял?

— Опять же какая-то загадка...

— Загадка, да разгадка проста. Металл этот вы мне уже показывали, когда покупали баббит для эсминца «П-187». Вот видите метки, — он перевернул на торец несколько слитков и показал процарапанные буквы «Г. Н.». — Мои инициалы, я их поставил еще в прошлый раз. Вы этот баббит спрятали, а подшипники залили старым. Эсминец сделал переход до порта Сулин и вышел из строя. А теперь вы получили еще три тысячи марок и снова подсунули мне тот же самый баббит. Можете его спрятать и заливать старьем. Я вам не только не мешаю, но в случае неприятностей разрешаю сослаться на меня. Вам все ясно?

— Ясно-то ясно, да то, что вы мне предлагаете, знаете как называется? — Гнесианов втянул голову в плечи и замолчал.

— Что же вы замолчали? Это называется саботаж. Замораживание рабочей силы. Диверсия. Вы можете пойти к румынской администрации и доложить все как есть. Интересно, кому из нас поверят? Вам, после художеств на скоростном эсминце? Вам, дельцу по каким-то темным коммерческим операциям с металлом? Или мне, немцу, старшему инженер-механику, человеку, которому доверяет адмирал Цииб, начальник оберверфштаба?

— Так ведь боязно, Николай Артурович..."

"— Рисковали вы и раньше, но во имя чего?! Я предлагаю вам дело, сопряженное с риском, но во имя победы нашего оружия! Василий Васильевич, вы же русский человек!..

— А что, Николай Артурович, три тысячи марок я вам должен вернуть? — после паузы спросил Гнесианов.

— Зачем же? Баббит куплен. Качество отличное. Составьте акт, я подпишу.

— Понял вас. Все будет как в аптеке! — он оживился и стал прятать слитки в шкаф.

— Разумеется, вы можете эти три тысячи марок использовать по своему усмотрению, я постараюсь, чтобы деньги у вас не переводились, но советую поддержать рабочих. Многие живут очень трудно, нуждаются. И вот еще что, Василий Васильевич, никому, слышите, никому ни слова о нашем с вами разговоре. Для всех я инженер-механик, представляющий на заводе интересы немецкой администрации. Ясно?

— Все ясно, Николай Артурович.

— Я очень рад, Василий Васильевич, что мы с вами нашли общий язык. До свидания!..