Антология советского детектива-16. Компиляция. Книги 1-20

 — В цехе такая обстановка, что…

— В семнадцатом цехе обстановка нормальная, — возразил Никитин.

— Простите, Федор Степанович, но какая же это нормальная обстановка? На главный конвейер нацелены объективы фотокамер! Враг безнаказанно ходит по заводу, проникает в режимные цеха! — повысив голос, сказал Боровский.

— Пленка в фотокамерах засвечена, а враг… — спокойно ответил Никитин, — надо полагать, что завтра к вечеру уйдет и враг…

— То есть как это «уйдет»? — перебил его директор.

— Отснимет пленку и уйдет, — пояснил Никитин. — Ему на заводе больше делать нечего. Бывает и так. Вы, Станислав Николаевич, как рыбак, это хорошо знаете: выловят плотву, а по омуту ходит щука. Насадят живца, да и вытянут щуку.

Объяснение удовлетворило Боровского. Повеселев, он поднялся и сказал, направляясь к двери:

— Вам с горы виднее. Пойдемте, полковник, ко мне, потолкуем.

Мазур простился и вышел за директором.

— Знаете, Федор Степанович, — начал Ведерников, когда они остались одни, — мы с вами забыли о Дусе Филатовой.

— Как ее здоровье? — спросил Никитин, мысленно отметив, что парторг назвал Дусю ее девичьей фамилией.

— Чувствует она себя хорошо и, если ее не выпишут, грозится сбежать домой. Что-то нам нужно предпринять, а? Как вы думаете? — И, не получив ответа, сказал: — Вот вы, Федор Степанович, делаете большое, нужное дело, но судьба человека… — Заметив протестующий жест Никитина, он пояснил: — Поймите меня правильно, я говорю не декларативные вещи, это существо, это правда всей нашей жизни — Человек! У Дуси нет семьи, ее родители погибли в годы войны, она полюбила, и муж оказался негодяем…

— Хорошо. Что же вы предлагаете? — спросил Никитин.

— Надо все рассказать Дусе.

— Этого делать нельзя, — твердо сказал Никитин.

— Почему? Она сильный, волевой человек. Переболеет…

— А если Жарков придет к ней, вы уверены, что она сумеет сдержать себя?

— Стало быть, поддерживать ее заблуждение? Спокойно смотреть на то, как этот мерзавец встречается с ней в больнице и она, я сам это видел, как-то вся светится, когда он входит в палату!"

"— Поверьте, Михаил Нестерович, что я не меньше вас сочувствую Филатовой, но в данном случае вы не правы. Неведение спасло ей жизнь. Если бы Жарков только заподозрил Дусю, без всякого сожаления он убрал бы ее со своей дороги.

— Что же делать?

— Нужно все это время, пока мы не изолируем Жаркова, держать Дусю в клинике. Свидания Жаркову давать только в присутствии врача, лучше всего того врача, который выезжал к ней на вызов, его зовут Анатолий Дмитриевич. Все продукты, цветы, парфюмерию и даже предметы женского туалета, что может принести Жарков или передать через кого-нибудь из знакомых, не выдавать ей без тщательной лабораторной экспертизы.

— Хорошо.