Антология советского детектива-16. Компиляция. Книги 1-20

Начальник участка заполняет в наряде графу о характере выполненных работ и подписывает наряд. По этому документу начисляется зарплата.

— Можно получить копии всех нарядов за последние три месяца по электротехническим работам в цехе номер семнадцать?

— Думаю, что можно…

— Только…

— Понимаю. Бухгалтер нормировочного отдела Костриков член бюро. Эту работу мы доверим Кострикову. — Он встал, перешел к окну и тяжело оперся руками о раму.

Активно, на правах хозяина, Ведерников вмешивался в жизнь. Независимо от того, где, на каком участке надо было приложить силы, всякое дело, если это было нужно, он считал своим. Где бы нас ни постигала неудача, здесь, на заводе, на целинных землях Сибири или свинцовых рудниках Садона, его охватывало чувство глубокой и личной досады, как человека, вынужденного задержаться в пути. Но здесь, сейчас, что он мог сделать? Мгновенное чувство растерянности сменилось горечью.

Прошло несколько минут. Раздался резкий звонок телефона, один, затем еще и еще…

Никитин снял трубку.

— Парторг вышел из кабинета, — ответил он. — Позвоните, пожалуйста, через полчаса.

Положив трубку на рычаг, он подошел к Ведерникову. Через его плечо Никитин видел улицу. Надвигались сумерки. В окнах домов зажигались огни.

— Что с вами, Михаил Нестерович? — спросил он.

Ведерников повернулся к Никитину, присел на подоконник и, внимательно рассматривая ладонь, сказал:

— Я не знаю, поймете ли вы меня… — И вдруг неожиданно: — Давайте закурим! У меня тут есть аварийный запас…

Они закурили."

"— Ленька Исаков… Я помню, как он пришел из ФЗУ — конопатый, вихрастый парень. Анке, такой же как он, смешной дивчине с тонкими рыжеватыми косичками, он писал стихи на листках, вырванных из тетради, рисовал сердце, пронзенное стрелой. Мне эти листки с Ленькиными виршами показывал старик Лосев. Я помню, как мы принимали Исакова в комсомол. Помню, как я отплясывал у них на свадьбе. Как под утро мы сидели у открытого окна и мечтали… И вот… Когда вы назвали эту фамилию, у меня было такое чувство, словно на перекличке в строю не отозвался человек. Это не жалость, а чувство какого-то внутреннего протеста.

Никитин вышел от Ведерникова поздно. До встречи с Холодовой еще оставалось время. Долго он ходил по пустынным аллеям парка. Пряный дымок стлался по земле — где-то жгли увядшие листья. В густых зарослях боярышника на скамеечках шептались парочки. Против воли его охватило чувство грусти.

ПОД СТАРЫМ КАШТАНОМ

Бегство Маргариты Арно было обнаружено Прадэлем уже в Бурк-ан-Брессе. Вспотев от усердия и ничего не добившись, Прадэль со своим подручным обшарили всю территорию вокзала и станции.