Антология советского детектива-16. Компиляция. Книги 1-20

— Фальшивые? — спокойно спросил Хельмут:

— Шеф дорожит своей агентурой!

— Он день и ночь думает обо мне! — дополнил его Хельмут.

На этот раз, уловив иронию, Праццих внимательно посмотрел на него и, подчеркивая значение своих слов, сказал:

— Если бы я не знал тебя, Хельмут Мерлинг, я бы всадил в тебя всю обойму моего пистолета, он стреляет бесшумно."

"— Я знаю, люди нашей профессии редко умирают в своей постели. Мы слишком много знаем, чтобы оставить нас в живых даже тогда, когда мы уже не нужны. Но пойми, я устал от этого напряжения, постоянного напряжения сил…

— Хорошо, Хельмут, — уже мягче сказал Праццих. — Я поговорю с шефом. Правда, сейчас не время для твоей отставки, мы одержали большую победу на совете НАТО — создан «объединенный центр», все разведки Европы будут действовать под нашим руководством, и такой опытный работник, как ты… Впрочем, ты заслужил свой отдых. «Пирамида» будет твоей последней операцией за рубежом. Пароль явки: «Время боится пирамид». Хорошо сказано! Эта фраза, если мне не изменяет память, принадлежит арабскому философу тринадцатого века, он сказал: «Все на земле боится времени, но время боится пирамид!» Да, забыл тебе передать, — он это приберег к концу, — шеф недоволен твоей медлительностью.

— И ты все это время молчал? — поразился Хельмут.

— Я не хотел, чтобы наша встреча была испорчена этим сообщением. Ты понимаешь, что теперь операция «Пирамида» приобретает для тебя особенно важное значение. Легче будет разговаривать с шефом тогда, когда сведения будут у нас в руках. О средствах связи мы сообщим тебе дополнительно.

Праццих молча протянул ему руку, легко ступая, подошел к порогу, открыв рывком дверь, осмотрел сени, затем сбросил крючок и вышел из дома. Овчарка провожала его злобным лаем.

ОТКРЫТИЕ

Подготовка к запуску в серийное производство «АЭП-7 — Аргус» подходила к концу. Исподволь, незаметно Никитин накапливал силы: вслед за Холодовой в семнадцатом цехе заменили вахтеров, подключили капитана Гаева. Так, зная о намерениях противника, командование незаметно подтягивает значительные силы в направлении главного удара.

Гаев приехал из Москвы с утренним поездом и немедленно вручил майору Никитину микроснимки и позитивные увеличения.

В доме приезжих треста «Славоградуголь», где жил Никитин, останавливались командировочные, народ шумный и любопытный; с утра они выезжали на шахты, уходили в трест, и общежитие пустело.

Пользуясь этим, Никитин и Гаев заперли комнату и занялись изучением привезенных капитаном фотоувеличений.