Антология советского детектива-16. Компиляция. Книги 1-20

"

"— Сколько понадобится времени, чтобы восстановить его здоровье? — спросил я.

— Думаю, что дней пятьдесят, это в лучшем случае…

По моей просьбе эксперт ланцетом вскрыл перчатку на правой руке Мерлинга. Я увидел длинные тонкие пальцы, испачканные красками, особенно бросались в глаза сурик и французская зелень.

К переезду громко сигналя подъехала «скорая помощь». Санитары положили Мерлинга на носилки и внесли в машину.

Я поручил капитану Гаеву проследить за госпитализацией Мерлинга и постоянной охраной палаты.

Больше мне здесь делать было нечего, сегодня же вечером я мог выехать в Москву.

* * *

Прошло ровно пятьдесят дней.

Я заказал разговор с полковником Шагаловым и дожидался у себя в кабинете звонка, как вдруг в кабинет вошел старший лейтенант Лунев. Он был явно смущен и нервно поправлял воротничок рубашки.

Евгений Корнилович передал привет от полковника Шагалова и с виноватой улыбкой замолчал.

— Как Мерлинг? — спросил я.

Помедлив, Лунев ответил:

— В ночь на двадцатое октября Мерлинг скрылся…

Ошеломленный, я даже растерялся.

— Две недели назад я разговаривал с главным врачом больницы. Он говорил, что Мерлинг поправляется, но медленно, едва двигается по палате с чужой помощью.

— Он симулировал, а сам разрабатывал план бегства.

— Вы должны были перевести его в тюремную больницу!

— Перевод был назначен на двадцать первое, а двадцатого в четыре утра он оглушил сиделку и бежал.

— Откуда Мерлинг узнал о своем переводе в тюремную больницу?

— Видимо, проговорился кто-то из больничного персонала. Выясняем…

До этого мне казалось, что это последняя страница мрачной истории Хельмута Мерлинга. Придется открыть новую…

Я вынул из стола чистый лист бумаги, наверху написал и жирно подчеркнул:

ХЕЛЬМУТ МЕРЛИНГ.

По замкнутому кругу

ВОШЛИ В КРУГ

«Старика Патинэ мы звали Боссю[18]. Ящик чудес, который старик носил на спине, делал его горбатым. На площадях Орадура, Бурганьёфа или Конфалана, водрузив свой ящик на треногу, Боссю хриплым жиденьким тенорком призывал: «Смотрите чудо Патинэ! Только десять сантимов! Маленький корсиканец на балу в Сан-Суси! Великий полководец перед битвой у Аустерлица! Вечные муки грешников в аду! Только десять сантимов!»

С волнением я припадала глазом к мутному, потрескавшемуся от времени стеклышку. Но чудо Патинэ являлось избранным — передо мной была тьма. Я даже в знакомых по Библии иллюстрациях Дорэ не могла отличить эдема от чистилища.

Почему сейчас, столько лет спустя, я вспомнила о чудесах Патинэ?

Мой духовный отец говорит: «В минуты сомнений смотри в себя!»

Меня волнует предстоящая встреча с прошлым. Я с нетерпением жду ее и боюсь. Я смотрю в себя, но как в ящике чудес Патинэ, не могу разобрать ничего, кроме смутных видений.

Зовут его Лоран, Марсель Лоран.