Антология советского детектива-16. Компиляция. Книги 1-20

Она ничем не отличалась от остальных. Прокопий Александрович достал перочинный нож и стал соскабливать с ребра доски стружку за стружкой.

— Видишь? — торжествующе спросил он. — Заклеено фанерой. Сейчас мы доберемся до сути. Так и есть — щель! Ну-ка, что там внутри?

Из вырезанной в доске щели был извлечен аккуратно сложенный пергамент. Не развертывая, Прокопий Александрович протянул его Потрохову. Геннадий в нерешительности повертел пергамент в руках.

— Откроем, Прокопий Александрович? — тихо спросил он.

— Не положено! — твердо проговорил старик. — Хотя, конечно, очень интересно. Ежели не секрет — скажут. Седлай вороного и айда в город.

Одобряя такое решение, Геннадий все же спросил:

— Может, все-таки откроем?

— Нет, — решительно возразил Зайцев. — Вези скорее. Кто знает, может, дорога каждая минута.

— Вы правы. Надо скорее доставить находку в город. Там разберутся, что к чему.

И, спрятав пергамент на груди, Геннадий направился к двери.

— Не ходите сегодня на обход, Прокопий Александрович, очень прощу вас. Я скоро вернусь, все сам сделаю.

— Иди, иди! — ласково глядя в счастливое лицо Геннадия и пряча улыбку, поторопил старик. — Мне работы в доме хватит до самого твоего прихода. Надо же навести здесь порядок, — и старик взялся за топор.

Но Потрохов в город не поехал. Добравшись до условленного места, он передал пергамент командиру конной группы и велел поскорее доставить в Комитет. Тот в сопровождении верховых поспешил с пакетом к Решетову.

ГЛАВА XIV

Костричкин прошел мимо дежурного администратора гостиницы и по устланной ковром лестнице поднялся на третий этаж. Шестьдесят седьмая комната, которую занимал майор Вергизов, помещалась в самом конце длинного коридора."

"В номере, кроме Вергизова и Завьялова, склонившихся над картой города, Костричкин застал еще какого-то молодого человека. Гражданская одежда плохо скрывала его военную выправку. Светлые волосы были зачесаны назад. Только над правым виском топорщилась непокорная прядь. Лицо молодого человека говорило о сильном, волевом характере. При появлении лейтенанта незнакомец пытливо посмотрел ему в глаза. Левая бровь его приподнялась, образуя на лбу гармошку морщин.

— А, Костричкин, — оглянулся Вергизов, — входите, входите и знакомьтесь. — Майор перевел глаза на молодого человека.

— Соловьев, — первым назвался тот.

Они обменялись рукопожатиями. Костричкин с нескрываемым любопытством разглядывал капитана, о котором ему рассказывал Вергизов.

— Садитесь, товарищи! — пригласил Вергизов.

— То обстоятельство, — майор вернулся к прерванному приходом Костричкина разговору, — что резидент прибыл в Приморск, подтверждает наши предположения: враги накануне совершения диверсии.