Антология советского детектива-16. Компиляция. Книги 1-20

Дежурная, не торопясь, взяла со стола удостоверение, посмотрела, перечитала еще раз, сравнила фотокарточку с оригиналом, надела фуражку и, козырнув, сказала:

— Товарищ капитан, журнал прибытия и отправления поездов сейчас будет доставлен! — и вышла из комнаты, столкнувшись в дверях с входящим Чесноковым.

— Доктор, садитесь, — предложил ему Данченко. Они были одни. — Насколько я понимаю, доктор, вы выдвигаете версию убийства неизвестного с целью ограбления весовщиком Макасовым?

— Создание версии не моя специальность. Я медицинский эксперт! — резко бросил Чесноков, затем вынул из кармана газету, расстелил ее на стуле — он был в светлых брюках — и сел.

— Не сердитесь, доктор, я пошутил, — примирительно сказал Данченко.

Вошла дежурная и положила на стол большую книгу прибытия и отправления поездов."

"На первой же странице Данченко нашел заинтересовавшую его запись:

«3-го ЯНВАРЯ ПОНЕДЕЛЬНИК В 10.37 ПРИБЫЛ СКОРЫЙ N 17/15 МУРМАНСК — МОСКВА. МЕДВЕЖЬЯ ГОРА НЕ ПРИНИМАЕТ ПО ПРИЧИНЕ СНЕЖНЫХ ЗАНОСОВ НА ПЕРЕГОНЕ ЛУМБУШОЗЕРО — ВАНЗЕЗЕРО. ПОЕЗД N 17/15 ОТПРАВЛЕН ПОСЛЕ РАСЧИСТКИ ПУТИ В 14.44. ДЕЖУРНЫЙ ПО СТАНЦИИ ВЕРГУН».

Оказывается, четыре часа семь минут здесь, на станции Малые Реболы, простоял скорый пассажирский поезд Мурманск — Москва!

— Когда проходит ближайший поезд на Мурманск? — спросил Данченко.

— Пятьдесят третий Ленинград — Мурманск проходит Малые Реболы в девятнадцать часов восемь минут, — ответила дежурная.

— Мы до Масельской проскочить успеем?

— Успеть можно, но у меня указание отправить вас на Петрозаводск, — возразила дежурная.

— Соедините меня с диспетчером! — распорядился Данченко.

Как и следовало ожидать, Данченко получил разрешение проследовать на автодрезине до Масельской. Времени оставалось мало, — их мог нагнать ленинградский поезд, — поэтому уже через несколько минут, пропустив идущий из Масельской сквозным маршрутом длинный грузовой состав, они выехали на север.

Когда Малые Реболы остались позади, Данченко подсел к нахохлившемуся Чеснокову и примирительно сказал:

— Александр Васильевич, вы не должны на меня обижаться. Я — не Холмс, вы — не доктор Ватсон, у меня нет времени на длительные рассуждения, чтобы блеснуть дедуктивным мышлением, а вам сделать записи для потомства. Не моя вина, что поездка в Малые Реболы не удовлетворила вас, но вы даже не представляете себе, какое огромное влияние оказал ваш доклад на весь ход дела. Мы с вами сейчас в Масельской расстанемся.