Антология советского детектива-16. Компиляция. Книги 1-20

Через него по водосточной трубе только что спустилась насмерть испуганная женщина и встала как вкопанная под окном. В это время из окна высунулся по пояс бандит с двумя револьверами в руках и открыл сразу из обоих стволов бешеную стрельбу. Одна из пуль, ударившись в край дверного проема, осыпала красноармейца кирпичной крошкой и, зажужжав, как шмель, унеслась в сторону. Красноармеец, инстинктивно зажмурившись, отпрянул назад. И именно в этот момент второй бандит прыгнул из окна прямо на спину Зайнаб, использовав ее в качестве своеобразного амортизационного мешка. И, уже мягко падая на землю, вернее, на несчастную женщину, мужчина, словно цирковой акробат, сделал кувырок через голову, мгновенно вскочил на ноги и понесся, обгоняя ветер, к базарной толпе. Бандит резонно рассчитал, что теперь вряд ли будут стрелять в него: ведь любой промах — и пуля достанется кому-то из невиновных. Базарная толпа, заслышав выстрелы, пришла, как растревоженный муравейник, в движение. Хоть люда тут порядком поубавилось, покуда шла стрельба, но мешочники и торговцы не успели еще спрятать свой товар в безопасное место, а потому мельтешили тут и там.

— Стреляйте по ногам! — скомандовала Брауде. — По ногам, Касым-абый, бей!

Но беглец после первых же выстрелов начал по-заячьи делать прыжки и петлять. Ранить бандита не удалось, догнать — тоже. И он вскоре растворился в толпе. Пока внимание чекистов было приковано к одному из бандитов, другой, прыгнув как на тюфяк на распластавшуюся на земле женщину, быстро поднялся и, стреляя, сиганул в другую сторону. Но красноармейцы, блокировавшие другой угол гостиницы, задержали его, несмотря на бешеное сопротивление. В перестрелке он тяжело ранил красноармейца.

На допросах арестованный поначалу как истукан молчал. Но после того, как его опознала Мунька Лисопедчица среди трех мужчин высокого роста, представленных ей, он признался, что участвовал в диверсии на железной дороге близ Арского кладбища. Где находится его сообщник, возглавлявший эту акцию, он не знал. После диверсии они разошлись. Так ему было велено Бабаевым, с которым одно время жили в соседних номерах караван-сарая. Потом Бабаев заделался железнодорожником и поменял место жительства. Ну а Зайнаб крутила шашни с Бабаевым, а потом и с ним — Арсением Гудошкнным. Уж очень она любила тонкость в ухаживании, культуру. А этого ему, Арсению, да и Бабаеву было не занимать: ведь как-никак окончили военные училища, а до этого — гимназии. В этих учебных заведениях они научились премудростям ухаживания за красивыми барышнями. А он, Арсений, отличавшийся своей статью, давно смекнул: красотки — народ шаловливый, отличаются от многих других, некрасивых женщин прежде всего тем, что вечно недовольны тем, что имеют.