Антология советского детектива-16. Компиляция. Книги 1-20

— Устинова была взволнована, и Комов видел, как на ее лице нервно дергалось веко. — О каких разочарованиях говорите вы, человек, который мог бы сделать ее счастливой?

— Представьте себе, что мы с вами, Софья Петровна, случайно встретились на лесной тропе. Внезапно разразилась гроза, и мы укрылись в стоге сена. Какой-то пошляк видел нас и пустил по городку двусмысленную, грязную сплетню. После этого я должен был бы на вас жениться?

— Вы, Анатолий Сергеевич, говорите странные вещи…

— Нет, вы, Софья Петровна, говорите странные вещи. Я люблю вашу дочь и был бы счастлив, если бы она… Словом, не я герой ее романа.

— Но кто же?

— Лена уже достаточно зрелый человек, чтобы ответить на этот вопрос самостоятельно. Я бы на вашем месте оставил ее в покое. Сейчас не время разговаривать с ней об этом, еще очень свежо ее чувство, и прикосновение к нему болезненно. Она мне сама говорила об этом.

— Вам она говорила, а мне, матери… — Устинова вынула носовой платок и приложила к глазам.

— Мне кажется, что причин для слез нет. Вы отлично воспитали Лену — ребенка, но просмотрели ее юность. У меня никогда не было детей, но я всегда удивлялся тому, что родители, упорно не замечая того, как растут и мужают их дети, относятся к ним по-прежнему, как к малышам. Лена сильный, страстный и мыслящий человек. Свою судьбу она будет решать сама. Вы на нее утратили свое материнское влияние. С этим вам придется примириться. И давайте, Софья Петровна, скроем от нее нашу беседу. Боюсь, что, если Лена узнает о нашем разговоре, она вам этого не простит никогда.

А в это время, закрыв библиотеку, Лена шла домой в Нижние Липки. Она шла, размахивая своим маленьким ученическим портфелем, в котором лежали несъеденный завтрак и новый друг ее бессонных ночей «Жан-Кристоф».

По дороге она нагнала Левыкина. Они пошли вместе, и девушка попросила его что-нибудь сыграть. Техник охотно достал концертино, растянул меха, и в птичий гомон вплелась веселая, маршевая музыка. Попадая в такт, они прибавили шаг.

Леночке нравился этот скромный человек с веселой, подкупающей улыбкой, он нравился ей еще и потому, что никогда не пытался за ней ухаживать. Его отношение к девушке было спокойным, ровным и вызывало доверие.

За мостом, перекинутым через овражек, к ним присоединились деревенские ребятишки. К дому Устиновых они пришли уже шумной гурьбой.

Левыкин подождал, пока девушка поднялась на крыльцо, затем, наигрывая веселую плясовую мелодию, в сопровождении ребятишек повернул к своему дому.

Мамы дома Лена не застала. На столе лежала лаконическая записка: «Борщ разогрей. Котлеты и пюре у меня под подушкой в газете. Не забудь компот, твой любимый, из чернослива. М.»"

"Конечно, разогревать первое было сложным и неинтересным делом.