Антология советского детектива-16. Компиляция. Книги 1-20

 — Гераклы, совершающие амурные подвиги, во все времена кого-нибудь интересовали.

— Мой знакомый жандармский ротмистр говорит, что к нему выстроилась приличная очередь из высокопоставленных особ женского пола, — поддержал разговор офицер. — Хотят, чтобы святой старец был их духовником…

— Или любовником, — ляпнул грубым голосом пехотный офицер и захохотал.

Брюнетка поджала недовольно губы и проронила:

— Ах, Николя, это детали.

— Вот именно, — поддержал ее гвардеец. — Действительно, свои духовные наставления Григорий Ефимович проводит в постели. Так утверждает знакомый ротмистр.

— Говорят, святой старец обладает сильным, просто шаманским гипнозом, и эти, как их, психофизиологические моционы имеют весьма целительные последствия, — тем же сладким голоском молвила брюнетка, томно закатив глаза.

— Очень целительны, — ехидно подхватил пехотинец. — Одним словом, не сношаются, а лечатся."

"— Ну, Николя, как грубо, — притворно проронила брюнетка. — Ведь к нему на прием, говорят, приходят и великие княгини, члены императорской фамилии. — И, обратившись к гвардейскому офицеру. — Не так ли?

Тот утвердительно кивнул:

— Да. Но они все-таки в очереди не стоят. — Гвардеец воровато посмотрел по сторонам и тихо сказал: — А императрицу лечить сам ездит. В мои дежурства в Царском Селе они уединялись в опочивальне. И не раз.

Брюнетка кокетливо погрозила пальцем.

— Не думайте плохо. Он лишь духовно наставлял.

— Угу. Лишь духовные рога наставлял, — буркнул пехотный офицер. — Вернее, козликовые рога. Маленькие. Аккуратненькие. Но рога. Их не видно через корону. Они только пальцами прощупываются у нашего помазанника божьего.

— Господа!.. Господа!.. — тихонечко заговорила брюнетка. — Ведь за такие слова!.. Надо, напротив, воспевать, хвалить августейших особ… Они это любят. К тому же польза может выйти…

Гвардейский офицер скривил губы и заявил, что из всех мастей льстецов самые мерзкие, самые продажные те, что в корыстных целях восхваляют своих начальников, имеющих психологию средневековых феодалов. Ибо, как известно, в большой политике искренней любви не бывает. И вообще, один из самых верных показателей двоедушия человека — это лесть, ведь ее обычно расточают не от избытка любви, а из корысти. Таким образом, растлевающий цвет лести произрастает на ядовитой почве корысти, которую большинство людей относят к человеческим порокам.

«Витиевато, но в общем-то верно говорит этот гвардеец»,— подумал Двойник.

— Ну и что? Что из этого? — задиристо произнес пехотный офицер.

— Вот именно, что? — наигранно, с кокетством вторила ему брюнетка.