Антология советского детектива-16. Компиляция. Книги 1-20

В этих сведениях обычно сообщалось: кто приходил в дом министра, чем они занимались. Фигурировал в них и Двойник, но не как агент кайзера Вильгельма II, а как тайный любовник-искуситель сиятельных красоток, мужья которых, не щадя себя, только и радеют в своем усердии службе его величеству государю-батюшке. И по этой причине, по мнению дворника, у большинства мужей «не работает „мужская механизьма“, в том числе и у министра Фредерикса, и ищут утешения с молодыми кочетами, навроде Семена Перинова» (под такой фамилией он работал управляющим у министра двора). Все это Двойник прочитал в записке, адресованной некоему «21». Позже эту записку изъял из почтового ящика возчик. Двойник стал контролировать эту почту. И вот однажды в тайнике он обнаружил записку, которая заставила его вздрогнуть.

Дворник высказал невероятную мысль:"

"«А могет энтот ветрогон Семка Перинов и вовсе не жеребец на племях, а охмуритель-супостат, вражина отечества нашего. А вдруг покуда он молотит языком, вынюхивает, как легавая псина, что к чему. Ить ети особы-то ох как много знають. Ить такой кобель выгрызет нужные данные-то, да небось уж и продает их. Ведь жалованье-то у нево махонькое. Откель же у нево стоко денег? Сорит деньгами на барышень, как сорит своей листвой осенний лес. Вот ведь какая каналья! Не продался ли он, анчихрист, немчуре? Нюхом чую, што так могет энтот окаянный кобель. Давеча нарошно стольник разменял у ево, дак бумажник набит у Семки деньгой туго, навроде купеческого. Надобно за нем крепкий пригляд, причем денно и нощно».

Барабан.«Стук» этого «барабана» своему начальнику настолько выбил из колеи, что он, многоопытный Хаген, растерялся. Его просто ошеломило, что какой-то полуграмотный дворник расколол его, обвел вокруг пальца. Он чертыхнулся, вспомнив наставления инструктора разведшколы, который настойчиво твердил ему: в России, где с незапамятных времен правит воровство, жульничество, мздоимство и казнокрадство, — подозрительность и черная зависть в крови и у дворника, и у придворного вельможи, у обывателя и у интеллигента. В нравственно больном обществе незапачканного в жульничестве подозревают, а награбившему состояние — завидуют. Но даже белая зависть рождает хотя бы маленькую подлость. А посему — внушал его наставник — упаси тебя бог разинуть рот, расслабиться или заболеть высокомерием. Иначе беды не миновать. Но этим увещеваниям своего наставника он почему-то не очень доверял, покуда сам не вычитал у самого Герцена о том, что в России очень редко встретишь честного человека.

Эти мысли в голове у Двойника пронеслись со скоростью курьерского поезда. И словно от грохота железнодорожного состава, стоял в голове неприятно отягощающий шум. Первым делом кайзеровский агент решил убрать дворника.