Антология советского детектива-16. Компиляция. Книги 1-20

— Знаете, Леночка, нас кто-то видел в лесу, помните, когда мы с вами прятались в стоге сена, и пошла по городку нехорошая, грязная сплетня…

— Вам может это повредить? Хотите, я пойду к начальнику политотдела и скажу ему…

— Не надо, я волновался не за себя, за вас. Мне не хотелось, чтобы на вас легло пятно, вы девушка и…

— Ой, какой вы, Анатолий Сергеевич, — перебила она. — Что я, кисейная барышня?! Я ничего…

— Знаю.

— Что знаете?

— «Я ничего не боюсь». И я ничего не боюсь, только… вас я, Леночка, боюсь.

— Меня? Почему?

— Помните, вы сказали: «Любовь моя, точно синяк: не трогаешь — не болит». Вот когда совсем пройдет эта боль, я отвечу на ваш вопрос. Стало темно. Пойдемте, я провожу вас домой, — сказал Комов и протянул ей руку.

Опершись на его ладонь, Леночка поднялась, сорвала травинку и, покусывая ее, пошла вперед, затем обернулась, внимательно, словно увидев впервые, посмотрела на Комова и взяла его под руку.

XII

СВЕРХЧЕЛОВЕК

В авиации так повелось: пришел из авиашколы в полк, стало быть, ты «молодой» и до тех пор, пока не прибудет новое пополнение, год, а иной раз и два, так и будешь ходить в «молодняке», а пришло пополнение — и ты уже «середняк», а затем и «старичок»."

"В ночь на субботу были ночные полеты в сложных условиях, летали «старички». Полеты кончились во втором часу ночи, поэтому утро у Бушуева и Астахова началось поздно. Оба командира звена жили в одной комнате офицерского общежития. Комната, обставленная по принципу «сегодня здесь, а завтра там», казалась не обжитой. Мебель, только самая необходимая, казенного образца, не украшала комнату и подчеркивала отсутствие той домовитости и уюта, которые всегда придает жилищу женщина. Букет полевых цветов в стеклянной банке из-под консервов на тумбочке Бушуева и репродукция с картины Левитана «Золотая осень» над его кроватью были попыткой придать уют этой комнате.

В девять часов утра Астахова вызвали к телефону, в это время на лестничной клетке он чистил сапоги. После телефонного разговора Астахов вернулся раздраженный и, несмотря на то, что успел вычистить только один сапог, швырнул щетку и ногой загнал ее под кровать.

Сидя у окна, Бушуев брился. Намыливая помазком подбородок, он спросил:

— Что случилось, Гена? На лондонской бирже упал курс акций?

— Хорошо тебе, тюленю, острить, шкура у тебя толстая! — огрызнулся Астахов.

— Просто я в жизни, как и в воздухе, стараюсь не создавать больших перегрузок, — с невозмутимым спокойствием заметил Бушуев.

Заложив руки за голову и испытующе глядя на Бушуева, Астахов ходил по комнате.

Закончив бритье, Бушуев аккуратно вытер бритву и сказал:

— Ну, Гена, выкладывай твои мировые проблемы.

Астахов остановился около него и резко бросил:

— Мне деньги нужны, вот и вся проблема!

— Деньги? — удивился Бушуев.