Антология советского детектива-16. Компиляция. Книги 1-20

— Либо пистолет был с глушителем, либо преступник стрелял через какую-то ткань, — ответил Конобеев.

— Ладно, это мы скоро у него самого спросим, — устало проговорил Юрий Алексеевич. — Я предлагаю, товарищи, провести некоторые мероприятия начального этапа операции по изобличению преступника.

— Обнаружению и изобличению, — с улыбкой поправил Леденева Федор Кравченко.

— Поправка принимается, — согласился Юрий Алексеевич, — но как рабочая формулировка. Сейчас мне нужна ваша особая помощь, и, чтобы она была действенной, эффективной, я подержу вас пока в неведении. Не сердитесь, коллеги, так надо… Дело в том, что…

Зазвонил телефон. Не дав Леденеву договорить, Конобеев поднял трубку.

— Да, — сказал он, — все уже здесь. Хорошо, Александр Николаевич.

Он положил трубку.

— Начальник едет сюда, — сообщил Прохор Кузьмич. — Надо проветрить комнату.

Конобеев открыл окна. Холодный воздух ввалился в кабинет, стало свежо и как-то тревожно. Люди подобрались, внутренне посуровели.

— Ну вот, кажется, в делах наших полный порядок, — сказал Юрий Алексеевич через четверть часа, сделав необходимые поручения работникам группы. — Теперь все необходимым образом определилось и распределилось. Можно ехать в Луцис. Арвид Карлович, не имеете желания махнуть туда в третий раз?

— В Луцис? — удивленно спросил Казакис. — Но зачем? Вы мне поручили…

— За Андерсоном, — ответил Леденев. — А с тем, что я вас попросил сделать, пока успеется…

VК исполняющему обязанности заведующего кафедрой научного атеизма зашел Юрий Алексеевич."

"— Извините, Валентин Петрович, — сказал он, поздоровавшись. — Все отвлекаем вас, отвлекаем… Постараемся больше не тревожить. Дело наше близится к завершению.

— Ради Бога, Юрий Алексеевич! Я всегда готов помочь следствию. Только помощник из меня некудышный. А что, преступника уже поймали?

— Как знать, как знать, — возразил Леденев. — Я по поводу значимости вашей помощи, Валентин Петрович… Наш давешний разговор, ваш рассказ о покойном Борисе Яновиче трудно переоценить. Мне, например, он представляется весьма полезным. Что же касается преступника, то с ним, как говорится, все в порядке. Снова восторжествовал древний как мир принцип неотвратимости наказания. И не без вашего участия, Валентин Петрович.

— Очень доволен тем, что вношу посильную лепту в такое нелегкое ваше дело. А чему я обязан на этот раз? Еще одна консультация по части религии?

— В какой-то степени, Валентин Петрович. Дело в том, что прокуратура разрешила снять печати с кабинета профессора Маркерта и передать его бумаги кафедре. Следствию они больше не нужны, а здесь эти материалы могут быть использованы учеными по назначению.