Антология советского детектива-16. Компиляция. Книги 1-20

— А где же деньги берешь?

Она с неподдельным изумлением смотрит на майора, задавшего вопрос: что, мол, за наивный дядька.

— А ребята… Они угощают.

— Ну… а родители как?

— Что мне родители, я сама, — хихикнула, — могу быть родительницей…

«Вот и поговорили с ней, — думает Леденев. — Семнадцать лет девчонке».

Три часа идет допрос. Точно установлено, что и на этот раз она лжет, многое скрывает, вертится, изворачивается. Волчок. Известно, что они с Леной дошли-таки до проспекта Мира, повернули к кинотеатру «Заря». Здесь Лену отозвал какой-то парень и минут десять говорил с ней. Света стояла в стороне, но парня, естественно, видела. Важно установить, кто этот парень, о чем он говорил, куда потом пошла Лена."

"— Не было никакого парня, никуда мы с ней не ходили, ничего я не знаю…

Она твердо стояла на своем, но Леденев чувствовал, что Света явно что-то скрывает, чего-то боится.

И еще час разговоров о смысле жизни, попыток склонить Свету к задушевному разговору. Ох, и труден этот разговор, когда сидит перед тобой вот этакий Волчок, изверившаяся, с опустошенной душой девчонка. Каким тактом, поистине педагогическим талантом надо обладать, чтобы заставить ее поверить в себя и вот в этих людей, искренне старающихся помочь и ей, и другим заблудшим. И по какой статье уголовного кодекса осудить тех, кто сделал ее такой…

— Ну, скажи, Света, может быть, ты боишься кого? Неужели ты думаешь, что мы, вся милиция, не сможем тебя защитить от любой нечисти?! — спросил майор.

Леденев тяжело опускается на стул.

— Видишь ли, Света, — говорит он, — тебе сейчас семнадцать… Ты хороша собой потому, что молода… Парни цепляют тебя — ты никому не откажешь, лишь бы водкой угостили да сигаретами. Ну, хорошо — сегодня один, через месяц десятый, а дальше что? Вот тебе двадцать, потом двадцать пять, ты ничего не умеешь, на лице у тебя морщины, да и каждый за десять метров увидит, что ты за человек, что у тебя за душой ничего, ничего нет, понимаешь? Обходить тебя будут, усмехаться, и только какой-нибудь пьяница дернет за рукав!

Она с силой загасила сигарету.

— Что вам от меня нужно? Что вы в душу ко мне лезете? Не имеете права!

Губы у нее затряслись, черная слеза покатилась по щеке.

— Имеем, — Леденев накрыл широкой ладонью ее пожелтевшие от курения пальцы. — Потому что мы отвечаем за таких, как ты, поняла? Рано или поздно тебе захочется иметь дом, семью. Человек не может один, так уж он создан… Ты думала об этом?

Она всхлипывала, размазывала слезы по щекам.

— Ну, успокойся… Я сказал тебе очень избитые истины, вот и все. Я хочу, чтобы ты поняла их. Не говори сейчас ничего, подумай.

Юрий Алексеевич встал, вышел из кабинета.

«Она боится кого-то, — думал он, идя по коридору. — Надо узнать, кто этот парень, куда потом пошла Лена.