Антология советского детектива-16. Компиляция. Книги 1-20

А сегодня…

— Что произошло сегодня, моя маленькая? — ласково спросил Вернер.

— Сегодня я встретила Альфреда на Шиденбургштрассе!

— Ты обозналась, Ирма, — недоверчиво улыбнулся Янус. — В нашей армии, а в СС особенно, учет покойников налажен на высоком уровне. Ошибочное извещение исключено. Ты попросту обозналась!

— Я сама так подумала, когда он, этот мужчина, опирающийся на массивную трость, наверно, ранен в ногу, сказал мне голосом Альфреда: «Извините, фройлен, только у меня другое имя».

— Ты окликнула его?

— Конечно! Ведь это же был Альфред! Но этот человек не признался…

— И что было потом?

— Вот это и не дает мне покоя, Вернер. Когда я извинилась перед ним, этот человек вдруг подмигнул мне и прижал палец к губам. Нет, Вернер, это был Альфред Шернер! Но почему извещение о смерти? Почему он, офицер СС, разгуливает по Кенигсбергу в гражданской одежде?

— Тут может быть два варианта, Ирма, — спокойно ответил ей Янус. — Первый. Ты ошиблась… А подмигивание этого типа надо отнести к попытке вступить в контакт с такой хорошенькой девушкой.

— Он сразу повернулся и ушел.

— Успокойся… Второй вариант. Твой кузен выполняет особое задание. И про вашу встречу никому ни слова! Надеюсь, ты не успела еще рассказать обо всем тете Ильзе?

— Не успела… Ты один знаешь об этом.

— И хорошо, и прекрасно. Не тревожь старуху. Она поднимет шум и сорвет задание сына. Забудь об этой встрече. Твой брат погиб на Восточном фронте. И все! Твой брат погиб… Запомнила?

— Да, — сказала Ирма.

— Умница, — сказал Вернер и нежно коснулся губами ее щеки.

— А теперь пойдем к нашим гостям.

«Это четвертый, ставший мне известным случай, когда на эсэсовских офицеров приходят похоронки, а те оказываются живы, — подумал Янус. — Это уже система. Значит, Альфред Шернер, штурмбанфюрер… Живет под чужим именем, обладает, разумеется, «железными» документами по поводу тяжелого ранения и последующего увольнения из вермахта. Не исключено, что этот «покойник» из СС является одним из руководителей отрядов прусских «оборотней». Надо добыть его фотографию. Пригодится, когда будем вскрывать подпольную сеть «вервольфа». Придумать предлог посмотреть семейный альбом Ирмы…»

За столом много пили, ели, танцевали. Гельмут уже выходил со своей новой подругой в соседнюю комнату, а когда вернулся к столу, его щека была вымазана губной помадой.

Снова пили, хором пели «Стражу на Рейне», «Хорст Вессель». Гельмут заверял дам, что «Дас Дритте Райх» бессмертен и расстреливает дезертиров, приглашал принять участие в казнях, обещая приготовить для прелестных фройлен парочку «этих паршивых трусов».