Антология советского детектива-16. Компиляция. Книги 1-20

Уже потом Вернер фон Шлиден, проигрывая в памяти эту встречу, понял, что во взгляде встреченной им женщины было не равнодушие, а нечто иное. А тогда, взбудораженный невероятным сходством ее, странностью ситуации и самыми дикими предположениями, повернулся и стал смотреть девушке вслед.

Она дошла до угла, завернула за него, так ни разу и не оглянувшись.

Вернер фон Шлиден пожал плечами, снял фуражку, вытер почему-то вспотевший лоб и толкнул калитку.

— Кто она, ваша недавняя посетительница? — спросил гауптман бакалейщика, когда они покончили с делами, и Вольфганг Фишер предложил Вернеру фон Шлидену чашечку натурального, такого редкого в те дни кофе.

— Вы кого имеете в виду? — осведомился бакалейщик. — Посещают меня довольно многие. Такова особенность моей профессии.

Гауптман описал внешность встреченной им на Оттокарштрассе незнакомки.

— Ага, — сказал Фишер, — понял, на кого обратил внимание наш молодой друг. Это Марта, Вернер, моя племянница Марта. Дочь старшего брата Вильгельма, который живет в Силезии. Вернее, жил… Бедный Вилли погиб от английской бомбы еще в сорок третьем году. А это его средненькая, моя любимица, я ее крестный отец. Вот приехала повидать дядюшку. Хотела остаться в Кенигсберге, но я боюсь за нее, здесь так опасно. Видимо, отправлю в деревню, на ферму моего среднего брата Генриха, это в районе Эльбинга, Вернер. В деревне сейчас потише, да и с продовольствием полегче. А Генрих у нас добрая душа. Он потерял руку в сорок втором году во время боев в Африке, под Тобруком, служил танкистом у Роммеля. А почему вы так заинтересовались Мартой, дорогой гауптман? Хорошенькая, да? Впрочем, по моим сведениям лучшие дамы Кенигсберга не обходят вас своим вниманием, господин фон Шлиден. Не так ли?

Вольфганг Фишер дружески подтолкнул гауптмана и добродушно рассмеялся.

Рассказывая трогательную историю о своих братьях и племяннице, которую он якобы крестил во время оно, бакалейщик-резидент врал. И врал так вдохновенно, что сам верил этому. На самом деле не было у него никаких братьев, а следовательно, и племянницы. Не знал Фишер и своих родителей, потому как с младенчества рос в сиротском доме Гамбурга, содержащемся на средства, которые жертвовали городскому магистрату богатые филантропы-гамбургеры.

Но обо всем этом вовсе не надо было знать Янусу, хотя они и работают вместе, хотя они и соратники в общей борьбе.

— Спасибо за кофе и содержательный рассказ о ваших родственниках, Фишер, — усмехнувшись, сказал Вернер фон Шлиден. — В следующий раз я расскажу вам о моем папе. Какой славный был старик! И все-таки… Не могу ли я быть представленным вашей племяннице?

— Не можете, Вернер, — сказал бакалейщик. — Она уже сегодня едет в деревню.

2Январские штормы обрушились на Южную Балтику.