Антология советского детектива-16. Компиляция. Книги 1-20

Но вдруг 23 марта 1983 года Рональд Рейган обнародовал «стратегическую оборонную инициативу…»

Позднее ближайшие помощники президента, помощник министра обороны Перл и главный научный кон­сультант по СОИ Йознас заявили, что создание зонтика над Штатами вовсе не намерение президента сделать ядерное оружие бессильным и устаревшим, как об этом было громогласно заявлено, а лишь попытка прикрыть американские стратегические ракеты щитом, из-за которого можно было бы первыми нанести удар по России.

«Что и требовалось доказать», – мысленно подвел итог Василий Дмитриевич и откинулся в кресле.

В дверь его кабинета тихонько поскреблись. Это давала о себе знать Пелагея Кузьминична.

«Наверно, чай, – подумал академик. – Кстати…»

Вслух он громко сказал:

– Входи, мамаша Палаша… Сейчас мы с тобой вместе почаевничаем! Накрывай на журнальном столике. Посидим рядком да поговорим ладком…

Пелагея Кузьминична поставила поднос со стаканом чая на краешек письменного стола, убрала лишнее с журнального и пошла на кухню, чтобы принести остальное для более обширного чаепития.

Когда они сели друг против друга, и академик с видимым удовольствием отпил половину стакана, Пелагея Кузьминична, так и не притронувшаяся к стакану, сунула руку под фартук, который не надела, но зачем-то принесла из кухни с собой, и вдруг сказала совсем не своим, каким-то жестким тоном:

– Погоди с чаем, Василий Дмитриевич, надо поговорить нам с тобой.

– Пожалуйста, Пелагея Кузьминична, – удивленно произнес академик, отставляя недопитый стакан. – Что-нибудь случилось? С Андреем?"

"– Ничего не случилось. Андрей собирает в совхозе морковку. Впрочем, всякое может случиться. И с ним, и с тобой, Василий Дмитриевич. Слушай внимательно. Я говорю на «ты», ибо вынянчила тебя с пеленок, трудно по-другому. Оставим форму прежней, но содержание наших отношений с этой минуты меняется… Поставим точку над i. Я не Пелагея Кузьминична Мережковская, в девичестве Бульба…

– А кто же ты… вы… Что за шутки!

– Сегодня я получила приказ Мое имя Магда Вюртемберг. Силезская немка, агент абвера, потом сот­рудник безопасности рейха, а ныне сотрудник ЦРУ по кличке Школьник. Этого достаточно, дорогой воспитанник?

Пелагея Кузьминична быстро поднялась с кресла, и Василий Дмитриевич бессознательно отметил, что сделала она это достаточно резво, вовсе не по возрасту.

– Какой абвер? – растерянно спросил он. – Ведь это же седая старина?

Магда Вюртемберг тонко улыбнулась:

– Разведке служат до самой смерти. Сегодня заканчивается мое последнее дело… От имени ЦРУ я предлагаю вам сотрудничество, академик Колотухин. Вашу личную безопасность и безопасность Андрея организация гарантирует. Сама я исчезну.