Антология советского детектива-16. Компиляция. Книги 1-20

Вероятно, Марина, застрелив мужа, попросила свидетеля вызвать скорую помощь, но сама-то она как медичка хорошо понимала, что выстрел смертелен и профессор не дождется врача. Револьвер же в это время находился у нее. Подбросила она его потом, чтобы инсценировать самоубийство.

— Какие же мотивы убийства? — спросил Зинкин. — Ну, возьмем для начала самый банальный: у Марины появился любовник и она захотела избавиться от старого мужа.

— А ведь правда, — вмешался Маргонин, — я внимательно читал протокол допроса первой жены покойного. Она показала, что у Марины кто-то есть... Кроме того, совершенно ясно, что если профессор был убит или застрелился на кровати, то, судя по большому количеству крови, следы ее должны были быть не только на постели, но и на стене и даже на полу. Но вот там-то их и не оказалось!

— Итак, следствие опять затягивается, — заключил Зинкин. — Эту версию следует проверить.

— Пока фактов никаких за исключением брошенной вскользь фразы первой жены Панкратьева. Скорее всего, обычный оговор. Какой отвергнутой жене нравится новая, да еще и молодая! — в раздумье произнес Сазонов.

— Тем не менее, следует проверить и это. Но здесь нужен такт. Вам, Леонид Владимирович, — обратился к Маргонину Зинкин, — придется осторожно выяснить, действительно ли был у Марины друг и где он находился во время гибели профессора. Даю вам два дня на отработку этой линии.

Маргонин довольно быстро установил, что первая жена профессора имела в виду студента Сашу Токарева, которого часто видели с Мариной. Саша работал лаборантом у Панкратьева. Жил он в студенческом общежитии — большое невзрачное двухэтажное здание с длинными коридорами и бесконечными дверями находилось на Садовой.

В 49‑й комнате, где проживал Токарев, стояло четыре койки, заправленные одеялами мышиного цвета. На одной из них лежал юноша и рассматривал рисунки в анатомическом атласе. Он сообщил Маргонину, что Саша пошел в кино.

Маргонин сел на заскрипевший под его тяжестью венский стул и вынул из кармана коробку папирос.

— Курите, — предложил Маргонин, — как вас, кстати, зовут?

— Валентином. — И студент нерешительно взял папиросу.

— Я из уголовного розыска.

Юноша посмотрел на него удивленно.

— До прихода Токарева я хотел бы задать вам несколько вопросов.

Валентин сразу же стал серьезным.

— Не припомните ли вы, где Токарев был утром пятого августа?

— Пятого августа? — удивленно произнес юноша.

— В этот день нашли убитым профессора Панкратьева, — напомнил Маргонин.

— Да, да. На рассвете Саша уехал на рыбалку, а когда вечером вернулся, мы рассказали ему, что профессор застрелился. Он, помолчав, только и сказал: «Марину жалко».

— А как вел себя Токарев в тот вечер?

— Тотчас же лег спать, видимо, очень устал.