Антология советского детектива-16. Компиляция. Книги 1-20

— Ваша фамилия, имя, отчество?

— Андреев Анатолий Николаевич.

— Чем вы можете это подтвердить?

— Вот удостоверение.

По совету начальника уголовного розыска Маргонин решил построить допрос так, будто ему неизвестно, что Панкратьев носит чужую фамилию.

— Откуда у вас серебряный самовар?

— Купил на базаре за двести рублей.

— Вы давно живете в Кисловодске?

— Нет, на прошлой неделе приехал из Оренбурга.

— Есть ли у вас здесь родственники?

— Нет.

Вел он себя на допросе спокойно, хотя и смотрел на следователя несколько настороженно. По тому, как держался Анатолий и с каким трудом приходилось вытягивать из него каждое слово, следователь понял, что имеет дело с опытным рецидивистом.

— Значит, вы утверждаете, что у вас в Кисловодске родственников нет?

— Именно так.

— А Загоруйко Галину Ивановну знаете?

— Первый раз слышу.

— Нам известно, что вы не Андреев, а Панкратьев и познакомьтесь с ее показаниями, — следователь протянул Анатолию протокол допроса Загоруйко.

По мере того, как подследственный читал текст, деланная улыбка постепенно сходила с его лица.

— Все это неправда! Меня оговаривают.

— Кроме того, вас опознала и соседка Лидии Близнюковой.

Сознаваться Анатолий не торопился и на последующем допросе, и лишь после очной ставки с Загоруйко он, наконец, признался, что по слепку изготовил ключ и несколько раз заходил в квартиру к Близнюковой — искал деньги, которые она, якобы, должна была своей тете. Но денег он так и не нашел, поэтому решился взять ценные вещи, продать их и вырученную сумму отдать Загоруйко. Если бы его не арестовали, он так и сделал бы. Все украденное, за исключением серебряного самовара, Анатолий продал некоему Табаль-Рабулевичу, который был известен в Кисловодске как любитель антикварных вещей.

— Эта фамилия мне знакома, — сказал начальник угро, выслушав Маргонина, — Рабулевич — скользкий тип. До революции содержал антикварный магазин. Оформляйте ордер на обыск, я подпишу. Пригласите кого-нибудь из специалистов-искусствоведов. Понадобится определить подлинность и ценность вещей, если они действительно у Рабулевича.

На обыск поехали Маргонин и местный архитектор. Взяли с собой также и потерпевшую — для опознания вещей. Пригласили двух понятых — управдома и дворника.

Постучали. На пороге появился высокий седоватый мужчина в синей домашней пижаме, обшитой золотым кантом, и мягких шлепанцах. Мужчина заметно испугался и спросил дрогнувшим голосом:

— Что вам угодно?

Маргонин предъявил ордер на обыск.

Квартира Табаль-Рабулевича напоминала антикварный магазин. На стенах висели картины известных мастеров, старинные иконы, на столе отбивали время бронзовые часы эпохи Людовика XVIII, несколько шкафов были заняты сервизами из фарфора.