Антология советского детектива-16. Компиляция. Книги 1-20

Прошли только сутки, а как тоскливо и сумрачно на душе…

Ах, Липатов, Липатов! Как мог он оказаться таким безнадежно чужим?

И новые сомнения возникли у нее…

Правильно ли сделала, что согласилась с Липатовым? Не ошибка ли это? А что если сейчас натянуть тетиву и пустить в него золотую оперенную стрелу?

Положив тяжелый самострел на ветку, она долго смотрела на сильную спину Липатова и представляла, как вонзится в нее острый тяжелый наконечник, как вскрикнет по-заячьи и забьется на песке смертельно раненый Липатов. Она бы не промахнулась на таком расстоянии.

Сердце гулко застучало. Зина закрыла глаза.

Убить Липатова! Смогла бы она это сделать? Да, смогла бы… Только быть бы уверенной, что это единственно правильный выход.

Липатов нагнулся к очагу, подбросил в огонь веточку, ожидающе глянул в сторону тропинки. Он не хотел завтракать один.

Зина трудно вздохнула и вышла на поляну.

Увидя ее, Липатов снял с очага котелок. Он не принес ни чашек, ни меда — по-прежнему предоставляя это сделать Зине. Независимо от их новых взаимоотношений, в обыденной жизни все должно пока идти по-старому.

Пока!

Зина поняла это и согласилась.

Единственно, чего они не могли восстановить, это прежней непринужденности. Завтрак тянулся в молчании.

Разговор начал Липатов.

— Я думаю, — сказал он, вертя в руках пустую чашку, — нам прежде всего нужно сплести веревку из парашютных строп, а из карабинов, на которых висел мешок, сделаем два крючка, чтобы можно было цепляться за скалы, вместо багров. Как вы считаете? Зина выплеснула недопитый чай на песок.

— Вы спрашиваете меня так, будто я уже согласилась с вашим предложением.

Голос ее против воли звучал неприязненно и глухо.

— Но вы и не сказали «нет», — возразил Липатов. — Мне кажется, у вас имелось достаточно времени показать свое несогласие.

— Хорошо, — сказала Зина. — Будем плести веревку. — Она поставила чашку на колоду. — Да, скажите мне… где вы научились русскому языку?

Липатов вскинул на нее глаза.

— Отвечать обязательно?

— Как хотите, — пожала плечами Зина. — Просто вы так правильно говорите по-русски, что я подумала…

— Вы правильно подумали, — вставил Липатов. — Я на самом деле русский, по происхождению.

— Русский?!

— Да. Мои отец и мать — русские эмигранты. Чему же вы удивляетесь?

У Зины покраснело лицо.

— И вы еще спрашиваете? Вы русский, а идете против своей Родины… — Она чувствовала, что теряет всю свою выдержку, но не могла удержаться. — Да вы во сто раз хуже, чем я о вас думала. Мало того, что вы шпион — вы еще и предатель. У шпиона еще могут быть какие-то убеждения, оправдывающие его, но у предателя нет ничего, кроме… кроме подлости.

Зина вскинула на Липатова гневные глаза.

— Как вы можете быть таким?… — она отвернулась.

Липатов молчал.