Антология советского детектива-16. Компиляция. Книги 1-20

Верхушка «купального утеса» — скалы, метра на три возвышающейся над озером, — была залита солнцем. С ощущением почти языческого восторга Зина раскинула руки навстречу теплым лучам. Наклонившись, оттолкнулась и почти без плеска врезалась в бирюзовую воду…

Стоя по колено в воде, Зина выжала волосы: за зиму они отросли, и она больше не подрезала их. У нее появилась расческа, причем весьма оригинальная. Еще осенью ей удалось застрелить в лесу здоровенного филина, вздумавшего охотиться за зайцем в провале. В пищу филин, понятно, не годился. Она отрезала у него крылья, решив, что ими удобно обметать стены. Затем невольно обратила внимание на грозно загнутые когти, подумала и отрезала обе лапы. Расправила их, связала вместе ремешком, высушила у печки, получилась хорошая удобная расческа с шестью надежными, отполированными зубцами.

Одеваться Зина не торопилась. Ее городская одежда пришла в негодность, а неуклюжая меховая была терпима только зимой. Она так наскучалась за зиму по солнцу!

И сейчас ей нравилось каждой клеточкой чувствовать упоительный свежий воздух, впитывать солнечные лучи.

Она ограничила свой наряд короткими трусиками из заячьих шкурок, решив, что отдает этим достаточную дань и приличию и цивилизации. Здесь можно было не бояться попасть в положение рубенсовской Сусанны, а с мнением зайцев сна решила не считаться.

День начинался как всегда.

После завтрака она пойдет в лес, затем будет готовить себе обед. Вечером исправит на макете фронтон главного входа.

Так думала Зина, сидя возле очага и поглядывая на закипающий котелок.

Внезапно с озера, приглушенный расстоянием, донесся гортанный крик. Она прислушалась… Крик повторился.

Это кричали гуси.

Торопясь, Зина накинула коротенькую куртку-безрукавку, — чтобы не оцарапаться, продираясь сквозь кусты, — схватила самострел и кинулась по тропинке в лес.

Гуси не так-то уж часто залетали в провал и всегда были желанной добычей. Это была солидная птица, достаточно осторожная. Охотиться на нее было куда приятнее, чем на глупых рябчиков.

Тропинка вывела Зину к концу озера. Едва впереди блеснула вода, Зина присела. Она еще не видела гусей, но слышала возню на воде, хлопанье крыльев и негромкое довольное гагаканье. Здесь, у берега, была мелкая заводь, ее хорошо прогревало солнце, и она вся заросла травой и камышом. В теплой воде среди травы белело множество ракушек, очевидно, они-то и привлекали сюда птиц.

Теперь она уже ползла на животе, волоча за собой самострел. И ноги и куртка ее были мокры от росы. Наконец до берега, на метр поднимавшегося над водой, осталось немного. Зина осторожно подняла голову.

Первым увидела часового — большого серого гусака, который застыл посреди заводи и, вытянув шею, зорко оглядывал береговые кусты.