Антология советского детектива-16. Компиляция. Книги 1-20

Профессор Русаков первый оглянулся, за ним повернулись остальные.

Вертя в руках пустой стакан, в дверях стоял Гусаров.

Он, как было видно, собирался что-то сказать, но, смущенный общим вниманием, смешался и потупился, не зная, c чего начать. Из-за его спины выглядывала медсестра. Прижав к груди требование, она только молча переводила растерянный и испуганный взгляд с лица Гусарова на стакан в его руках и обратно.

— Я слышал, — сказал, наконец, Гусаров, от смущения с трудом подбирая слова, — извините, я случайно… я требование приходил подписать… — он посмотрел на профессора Русакова как-то по-детски, светло и застенчиво, — товарищ профессор, вам больной нужен для операции. Так вы возьмите меня, я терпеливый… А бок у меня уже и не болит… все зажило.

— Дорогой мой, — встрепенулся профессор Русаков, но ведь вы же здоровы. А нам нужен больной, вы понимаете?

— Понимаю, но я тоже скоро заболею. Вы извините меня, — Гусаров повернулся к главврачу, — я там у вас из графина два стакана воды выпил. Значит, тоже скоро буду больной. Возьмите меня для операции, товарищ профессор, я выдержу.

Гусаров, не зная, что ему еще сказать, повернулся к медсестре, как бы прося у нее помощи. Увидя у нее в руках требование, он взял его и протянул главврачу.

— Что? — не понял тот. — Требование… подписать бы нужно, кладовщик без подписи не выдает. Больных переодеть не во что.

План Байдарова

План, предложенный Байдаровым для спасения Тани, был до дерзости прост, но в нем было много непродуманных деталей. Нельзя было все предвидеть, многое зависело от случайных обстоятельств.

Выполнение плана требовало, безусловно, находчивости и риска.

— Нам не из чего выбирать, — сказал Байдаров. — Ничего более подходящего нет. Некогда придумывать — каждая лишняя минута может стоить Тане жизни.

…В первом часу ночи Байдаров и Березкин выехали на своем кадиллаке на загородное шоссе.

Ночь была темная; большие чужие звезды холодно поблескивали в черном бархатном небе. Байдаров сидел за рулем собранный, молчаливый и следил, как проносились мимо придорожные кусты, освещенные прыгающим светом фонарей.

Свернув на дорогу к клинике, Байдаров проехал сотню метров, потом развернул машину обратно, подогнал ее под нависающие кусты акаций и выключил свет. Мотор вздохнул и замолк. Зазвенели замолкнувшие было цикады.

Березкин остался в машине один.

…Дежурный в проходной у ворот клиники, очевидно, был предупрежден, его свинцово-неподвижное лицо не выразило удивления. Он пропустил Байдарова и, закрыв за ним дверь, щелкнул ключом.

Двор клиники был темен и пуст. У подъезда, как Байдаров и ожидал, стояла белая машина. Проходя мимо, он осмотрелся и, убедившись, что за ним никто не следит, заглянул в кабину. Ключ зажигания торчал в переднем щитке.