Антология советского детектива-16. Компиляция. Книги 1-20

 — Узнаете?

Пряхин бросил безразличный взгляд на фотографию Роггльса, затем посмотрел, уже с интересом, на полковника и с долей уважения обронил:

— Факир, начальничек!

— Этот человек поручил вам убить Крылову, снять с нее ценности и вернуть ему кольцо, часы его не интересовали, — продолжал полковник.

Пряхин осклабился, отчего его маленькие глазки превратились в щелки. Все его лицо, густо залепленное веснушками, выражало неподдельный интерес и восхищение полковником.

— А в декабре он поручил вам еще одно дело, вы купили машину «Олимпия» на Коптевском рынке и назвались тогда Васильевым.

— Точно, гражданин начальничек! — с одобрением воскликнул Пряхин.

— Вы кто, Пряхин?! — спросил его полковник.

— Я жиган[13], - видимо, гордясь этим, ответил Пряхин.

— Какой ты жиган, — презрительно бросил полковник, — если в шестерках[14] состоишь у шпиона!

Полковник отлично знал психологию преступника и сумел задеть его за живое, и Пряхин сказал, уже утратив свою заносчивость:

— Я у контриков не шестерил!..

— Крылова, простая русская девушка, разоблачила шпиона, она помогла сохранить важную государственную тайну, а он за это ее убить хотел твоими руками…

— Хорошо, гражданин начальничек, спрашивайте, — после паузы сказал Пряхин.

— Где вы познакомились с этим человеком и как он себя называл? — спросил полковник.

— В закусочной на Тишинском рынке. Он назвал себя Петром Роговым.

Допрос Пряхина продолжался долго. Уже после того, как преступника увели, прощаясь с Куприяновым, полковник сказал:

— Не на кого опереться им в нашей стране. Даже преступник, узнав, что он был орудием в руках шпиона, с отвращением отворачивается от него.

29

УИЛЬЯМ ЭДМОНСОН

В тот же день и час, когда полковник занимался допросом Пряхина, в Центральный дом журналистов, что на Суворовском бульваре, явился человек не очень привлекательной наружности. На плохом русском языке этот человек заявил:

— Я, Уильям Эдмонсон, гражданин Марсонвиля, член Международной газетной гильдии, специальный корреспондент газеты «Марсонвиль Стар». Я хотел бы сделать заявление для советской и иностранной печати.

Через некоторое время в конференц-зале собрались человек тридцать корреспондентов московских и иностранных газет.

Вот перевод заявления, сделанного Уильямом Эдмонсоном для представителей печати.

«Я готов к тому, что на родине меня назовут «шпионом», «кремлевским агентом» и еще десятками подобных эпитетов."

"Я готов и к тому, что «лорды прессы» занесут меня в черный список и я нигде больше не получу работы.

Я, конечно, готов и к тому, что сенатор Морис Подж обвинит меня в антигосударственной деятельности и молодчики из «Марсонвильского легиона» будут швырять камни в окна моего дома.