Антология советского детектива-16. Компиляция. Книги 1-20

Что за порядки в этой клинике! Уже два часа он сидит в приемной старшего врача, и неизвестно, сколько еще придется просидеть. Должна же быть в конце концов какая-то элементарная вежливость… Хотя, может быть, здесь нельзя этого требовать. Клиника производит довольно-таки странное впечатление. Высокий забор, охрана, колючая проволока… Кроме того, как он смог убедиться, о ней мало кто знает в городе. Полицейский у вокзала, как только доктор Крейде обратился к нему с вопросом, перестал быть любезным и ответил, что не знает в городе клиники под таким номером… Пришлось обратиться к шоферам такси. Но только пятый из опрошенных шоферов знал ее местонахождение. Он-то и привез сюда доктора Крейде, а то пришлось бы, пожалуй, ходить до вечера, разыскивая эту безвестную клинику.

Доктор протер белоснежным платочком свои очки и с неодобрением посмотрел на мужчину в белом халате, безучастно сидевшего за столиком. Спрашивать его о чем-либо бесполезно — он был глух и нем, как рыба, у которой он заимствовал свои глаза.

Причем глух в самом прямом понимании, в этом доктор успел убедиться. Когда он начал докладывать о себе, на неподвижном лице служителя не отразилось ничего.

Он просто протянул руку и доктор Крейде, не договорив начатой фразы, подал ему свои документы. Служитель унес их за дверь, через минуту вернулся и опять протянул руку. Пришлось отдать ему рекомендательное письмо господина Эксона, которое доктор хотел вручить старшему врачу сам. Служитель унес письмо в кабинет, вышел и молча показал на диванчик, на котором он, доктор Крейде, и сидит вот уже третий час.

Странные служащие в этой странной клинике.

На дворе попался уборщик с лицом дегенерата, но в золотых очках… Что же представляет собой старший врач?…

Над столом служителя замигал красный сигнал и раздалось гудение узкого низкого тона, что доктор Крейде скорее почувствовал его, чем услышал.

Рыбоглазый служитель сорвался с места и стремительно кинулся в кабинет.

«Однако! — подумал доктор. — Здесь умеют муштровать служащих». Служитель быстро вернулся и знаком пригласил его пройти.

Доктор Крейде встал с надоевшего диванчика, молодцевато выпрямился, поправил галстук-бабочку — всем видом показывая, что он-то не собирается здесь бегать рысью. Приняв чуть недовольный вид, солидно вошел в открытые двери. Он почти не удивился тому, что комната, в которую он вошел, не походила на врачебный кабинет. Стены ее были оклеены дорогими обоями, на окнах висели бархатные: портьеры, во весь пол расстилался пушистый ковер.

Угол комнаты занимал письменный стол, на нем, рядом c чернильным прибором, стоял узкий хрустальный графин, очевидно, с вином; два высоких бокала сухо поблескивали острыми гранями.

Кресло за столом было пусто.