Антология советского детектива-16. Компиляция. Книги 1-20

— Вы помните, как сказал Флобер: «Если человек захочет — он выздоровеет».

— Это сказано писателем, а не врачом. И вы, О’Патли, когда у вас был аппендицит, тоже не стали лечиться духом, а обратились к медицине.

— Ну, так то аппендицит! — улыбнулся О’Патли. — А знаете, мне кажется, я сейчас определю вашу болезнь. Вам снова урезали смету на содержание больницы?

— Смету?… А, да, да… Смету опять урезали, — вздохнул доктор.

— Вот теперь моя очередь вас лечить! Напишите об этом в «Рабочую газету».

— И вы напечатаете?

— И вы еще спрашиваете? — возмутился редактор. — Мы из вашей заметки сделаем такую статью, что смету вам восстановят на следующий день.

— Вам попадет за нее.

— Велика важность! Да за нее и не попадет, — это не статья о военных заказах. Читали такую?

— Читал, — кивнул доктор. — Только я не понимаю, за что же вам попало. Статья написана, как я понял, на общую тему."

"— Вот то-то и оно, — оживился О’Патли. — Поэтому сна и проскочила. Так же, как и вы, цензура не нашла в ней ничего особенного. Видите ли, только это между нами, — О’Патли понизил голос, — на наш завод дизелей поступил военный заказ. Но, как это часто принято сейчас делать, под другим, мирным наименованием. Мы узнали. Но написать об этом прямо было нельзя — не пропустили бы. Тогда я подумал и сочинил ту статью. Рабочие у нас теперь поумнели, им только намекни, до остального они сами додумаются, какой вывод сделать — сами сообразят.

— Тогда за что же вам попало?

— Цензура прохлопала, но шеф полиции, понятно, знал все подробности о военном заказе, — недаром он ставленник Эксона. Он сообразил, куда мы клоним, и вызвал меня для объяснения.

— Что же он вам сказал?

— Многое. А заключил так: «Молодой человек, я великолепно вас понимаю, но я хочу, чтобы и вы поняли меня. Вы на верной дороге к тюремным дверям. Еще одна такая статья, и у вас будут крупные неприятности».

— А вы не боитесь, О’Патли, что шеф полиции в конце концов закроет вашу «Рабочую газету»?

— Он побоится ее закрыть.

— Я этого не понимаю.

— Зато шеф это хорошо понимает. Он знает: если закрыть газету, то на заводах могут появиться подпольные листовки. А это для него хуже. Сейчас он по крайней мере знает, кого взять за воротник.

— Вот он вас и возьмет за воротник.

Некоторое время они шли молча. О’Патли задумчиво глядел под ноги на тротуар.

— Знаете, доктор, — сказал он, — если бы мне попался материал, разоблачающий одного из местных воротил, хотя бы того же шефа полиции… я бы напечатал этот материал при первой же возможности.

— И вас посадили бы в тюрьму.

— Ну и что ж?

— Это глупый риск.

— Ничуть.

— А что же, по-вашему, геройство?

— Нет, милый доктор, это то, что называется классовой борьбой.

Войдя в кафе, О’Патли снова заговорил весело, шутливо.

— Я заказываю, — заявил он.