Антология советского детектива-16. Компиляция. Книги 1-20

Он заложил пальцы за ремешок фотоаппарата и продолжал мечтательно: — На самом деле, как будет чудесно: мы с тобой скоро сдадим на склад автоматы и поедем в Москву. Ты только представь себе: вот мы высадились на Белорусском вокзале. Мы не поедем ни на трамвае, ни в такси, мы пойдем пешком мимо высоких домов с целыми стеклами, мимо нас будут проходить мужчины в красивых костюмах, без погон, женщины в цветных шелковых платьях. Мы пройдем по Красной площади, мимо Кремля, мимо Мавзолея… Наконец, мы на улице Правды, в редакции «Огонька», заходим прямо к главному редактору, и он нам скажет…

— «Получите гонорар!» — вставил Байдаров.

— Гонорар?… Почему гонорар?

— Гонорар, который нам не прислали за наш фотоочерк «На подступах к Берлину».

— Ах, да, я и забыл. Нет, нам, наверно, что-нибудь другое скажут…

Березкин вдруг остановился, озабоченно поморгал глазами и стал что-то искать в карманах.

— Письмо… — сказал он встревоженно, — я же совершенно забыл, я письмо получил. «Байдарову и Березкину». Из редакции «Огонька»… Где же оно?

Не найдя ничего в карманах брюк, Березкин засунул пальцы в карманы гимнастерки.

— Я его даже не распечатал, — продолжал он с отчаянием, — чтобы вместе с тобой прочитать… Ну конечно, — и он безнадежно опустил руки, — я его потерял.

— Правильно, Сережа. А я его нашел, — и Байдаров показал сложенный вдвое конверт. — Ты его еще на почте мимо кармана положил.

— Ну вот, — упрекнул Березкин, — человек нервничает, волнуется, а ты молчишь.

— С педагогической целью: чтобы в другой раз не терял.

Березкин, распечатывая конверт, совсем перестал обращать внимание на дорогу. Байдаров взял его под руку и свел с тротуара на середину улицы, где было меньше опасности налететь на разбитый подъезд или провалиться в подвальное окно.

— Ты только подумай, Яша, что нам пишут, — заговорил быстро Березкин, тыча пальцем в письмо, и он прочитал торжественно и раздельно: «…мы находим ваш очерк очень удачным…» ты слышишь?… «…очень удачным… Особенно хороши…» — Березкин запнулся, — ну, дальше неинтересно.

— А ну-ка, дай я взгляну, — Байдаров вытащил из рук Березкина письмо и просмотрел его. — Так… «и особенно хороши в нем фотографии». Вот это правильно. Да иначе они и написать Хне могли; я помню, когда ты пришел с передовой, где сделал эти снимки, то в твоей шинели дырок было больше, чем заснятых кадров в твоем ФЭДе.

Застенчивый Березкин покраснел, сунул письмо в карман и постарался переменить разговор.

— А все-таки как хорошо, Яша. Ты подумай только, вот идем мы по улице, и никто в нас не стреляет, и нам не нужно стрелять. Не нужно прятаться и думать, что с тобой каждую секунду что-то может случиться.