Антология советского детектива-16. Компиляция. Книги 1-20

Не отвечая на вопрос, чубатый парнишка скрылся за углом сквера и вскоре вынырнул вновь. Как за лоцманом, мелкой юркой рыбешкой, идет акула — матерый хищник, так и за ним показался Конь. Он шел, широко расставив ноги, мелким шагом, словно на клюшках. В летной кожаной тужурке на молнии и ушанке, приземистый, он прошел мимо, бросив на ходу:

— Фикса, возьми фары в руки!

Чубатый парнишка, выполняя приказ, остановился у входа, наблюдая за улицей, а Роггльс последовал за Конем в глубину сквера.

27

БЕГСТВО

Пользуясь ключом, оставленным, как всегда, в условленном месте (Машенька точно указала это место), Никитин с Гаевым тщательно осмотрели дачу и весь участок. На наружном наличнике окна, в кучке мусора, очевидно, выброшенного из форточки небольшой комнаты, выходившей окнами в лес, они нашли несколько окурков сигарет «Фатум». Роггльс не курил. Можно было предположить, что так называемый Мехия Гонзалес некоторое время жил в этой маленькой комнате, о существовании которой Машенька даже не подозревала. В печи этой же комнаты, среди углей и золы, были обнаружены обгоревшие пуговицы, по-видимому, от белья Ладыгина. Надо полагать, что здесь на даче и переоделся Ладыгин в теплое егерское белье.

В глубине участка, в сарае, оказались следы «Олимпии», несколько пятен автола на полу и отпечатки ног двух человек, обутых в охотничьи сапоги.

Составив протокол в присутствии коменданта дачного поселка, Никитин и Гаев выехали в Москву.

Полковника Каширина они застали в раздраженном состоянии. Причиной было следующее: проследив встречу в Томилино, наблюдавший потерял Роггльса на вокзале.

Дежурный доложил Никитину, что недавно звонили из домоуправления и сообщили о возвращении из рейса Аникиной. Поэтому, не задерживаясь в Управлении, Никитин поехал в Троицкий переулок.

Аникина была полная, еще молодая, приветливая женщина.

— Три недели я не была дома, беспорядок у меня, ну да уж вы меня извините… — сказала она и пригласила Никитина в комнату. — У нас, знаете, букса начала баловать, вагон в Чкалове отцепили. Мы на три дня в Москву опоздали, — объяснила она. — Садитесь.

Никитин сел на предложенный ему стул и осмотрелся. В углу стоял чемодан, аппетитно пахнущий яблоками (велик соблазн побывать в Средней Азии и не захватить фруктов). Аникина закрыла дверь и села напротив Никитина.

— Знаете, дорогой товарищ, — сказала она, выслушав майора, — помочь вам я — всей душой, только сосед у меня молчаливый, тихий, как бабушкин сундук. Да и сама я по полгода в году дома не бываю, все на колесах, да в пути.