Криминал (компиляция 1-4)

У них тут все под контролем, и республиканцы отреагируют на любое движение.

– Надеюсь, это был последний вопрос? Как-как, каком кверху! Для этого у нас и есть штурмовой дроид. Будем воевать.

Тут пискнул сигналом планшет, и, просмотрев сообщение, я тут же озвучил:

– Республиканцы отключили глушилку. Лея, у тебя связь сети отключена, как я велел?

– Конечно, сам же потребовал это сделать.

– Хорошо. Первичную зачистку они провели, теперь будут ловить тех, кто хорошо спрятался и у кого дает отклик сеть.

Тут снова пискнул планшет, глушилка опять заработала, и я просмотрел дополнительную информацию.

– Ну почему, вполне прагматичная и хорошо подготовленная зачистка. Ну ладно, пора.

– Что, прям вот так?

Лея и девчата забрались на техника, и мы рванули в сторону бота, до него метров триста было. Я с разведчиком бежал впереди, держа импульсную винтовку в руках, техник шуршал манипуляторами следом за мной. Я развил максимальную скорость, какую мог, и техник мог ее выдерживать, не отставая – шустро передвигался. Девчата держались покрепче, чтобы не свалится. Вот боевика не было, если он появится из воронки, все искины ботов поднимут тревогу, сразу засекут его. Сенсоры у боевых дроидов дают характерный отклик, они на него и среагируют. А у меня два гражданских были, максимум, что нам грозит – сориентируют на нас ближайший патруль.

Вот и стена того самого склада, с другой стороны которого я видел отсветы-отражения фонариков. Там засуетились, видимо, им пришло сообщение о нашем приближении. Однако я уже выскочил из-за склада и открыл огонь. Ха, там был лишь один человек в пилотском комбезе, и я его ранил в ногу. Ну как ранил – плазма ее сожгла к черту ниже колена. Ничего, ботом управлять сможет, а это важно.

Вот двое других были явно в разведывательных бронекомбинезонах неизвестной мне марки, но точно восьмого поколения. Причем у каждого бронекомбеза были свои личные генераторы щитов, и попадающая в них плазма подсвечивала их. Разведчики тоже двигались, атакуя – видимо, надеялись на свою защиту, как и я – и укрываясь в разломах.

Более того, они открыли огонь, и, к моей огромной радости, ничего кроме игольников у них не было. Видимо, все тяжелое вооружение на борту судна осталось. А вот гранаты имелись, и разведчики стали их метать. Понимая, что промедление смерти подобно, я перевел винтовку на автоматический огонь, что делать не рекомендуется, – она может выйти из строя – и длинной очередью задавил щит ближайшего разведчика. Два следующих выстрела буквально перерезали того пополам. А я, отбросив винтовку – все, конец ей! – перекатом ушел за следующее укрытие.

За спиной хлопком рванула граната, я выхватил бластер и снова перекатом ушел за опору бота. Рядом защелкали иглы второго бойца, и я открыл уже огонь по нему.