Гроза ада (БЕСсильный чемпион) [Компиляция 1-7]

— Сморкач, — глухо раздается из-под зеркального шлема Салада.

— Школоло, — подрыкивает Вендиго, почесывая когтями шишак на лохматом лбу. И когда успел набить?

— Тоже на спарринг с ним хотите? — криво усмехается Ясна. — Парень-то из бойких, сами ощутили.

Оба молчат, отведя взгляды. Аяно же застывает в прострации: когда и эти успели поцапаться с Артемом?

— Аднака, командяр, далга они, — раскрывает широченную пасть Али. — Разрешите за куряйцей сбигать. Прагалдалсь.

— Не разрешаю, — морщится Аяно. — Тебя никто не держит. Собрание окончено, на сегодня свободны. Иди ешь в столовую.

— В сталавай тока жаринай. Али сыруй хател.

— Тогда иди ешь в курятник.

Правда, Аяно не знала, где майор его найдет, но за Крокодила не волновалась. Мутант был прирученный. В отличие от Артема.

Но Али таки остается. Невиданное дело, чтобы у Крокодила любопытство пересилило зов желудка.

Наконец бойцы выходят из раздевалки.

— Скоморох, — подзывает Аяно своего верного ветерана.

По нему не видно, что майор переодевался — та же черная боевая экипировка. Та же древняя маска с прошивками.

— Артем наглеет, — подступив ближе, тихо говорит японка. — Проучи его хорошо. Не жалей. Совсем не жалей. Покажи ему суровые будни русского спецназа.

«И вовсе не за темляк! — отгоняет подполковник навязчивую мысль. — И не за то, что меня лапал, обдавал запахом своим свежим и стойким, краснеть заставил… Просто дисциплинарная работа».

Скоморох опускает голову, тело его застыло и напряжено. Странно, не похоже на майора. Только в Египте Аяно видела его таким. Когда их накрыло кумулятивной струей.

— Слушаюсь, командир.

Бойцы ступают на песок арены, с тихим жужжанием врубаются барьеры. Мальчишка в синей спортивной форме ухмыляется в сторону Аяно. Он расслаблен и не проявляет даже капли волнения.

Рефери машет рукой и оба поединщика встают в центр песочного квадрата. Аяно слышит короткое перечисление правил: бой до сдачи или пока один из участников не сможет продолжать, затем бойцы расходятся по противоположным углам. Рефери отступает за щит и оттуда командует:

Скоморох резко приседает, вцепляется руками в усыпанную песком землю. Вздох удивления разносится по «зорям».

— Ух ты! — удивляется Ясна. — Неужели он сейчас врубит Египетскую казнь?! — рыжая девушка оборачивается к японке. — Аяно, мальчика же пережует!

— Кусо! — подполковник кусает губу. — То есть дерьмо!

Она срывается к рефери. Кричит приостановить поединок, но звуки ее голоса тонут в громком скрипе. За барьером вспыхивают прозрачные нити света. У Аяно колет в висках — отдача сошедшего с ума течения энергии.

Вспышки молний. На арену обрушиваются белые, как соль, глыбы льда вперемешку с горящими кометами. Взвывает буря. Песок, да и сам воздух, вспыхивает оранжевым пламенем.