Гроза ада (БЕСсильный чемпион) [Компиляция 1-7]

На лице уныние и растерянность.

- … За это интервью Ее Сиятельство Бородова обещала устроить моего сына в Первую гимназию. Обещала княжеское покровительство, поэтому я выступила здесь. Княгиня сказала, что не нужно утаивать причину. "Сила в правде, сестра" - сказала она.

- Как умно, - цокает языком Владимир.

Этот раунд определенно остается за княгиней. Стефану больше нет доверия. Мало того, что за языком не следит, так еще концы за своими похождениями не подметает. Владимир чешет подбородок. Позор князя очернил и его «детище». Нельзя всё так оставлять. К тому же теперь к этому болтуну у наследника личные счеты. Хорошо, что у Софии хватило ума не обыгрывать карту, что ей вручил Стефан. Могла бы додуматься сесть рядом с этой потасканной журналисткой, жалуясь, как злые жандармы заставляли ее сканировать людей до смерти. Занавес из женских слез.

- Закон о возвышении дворянства запятнан, - роняет слова цесаревич и подходит к окну. Хмуро смотрит на просторы усадьбы. – Сейчас начнутся пересуды, что вы его затеяли с целью безнаказанно насиловать простолюдинок. Вашу репутацию реабилитировать, как понимаю по вашей реакции, мало шансов. И у вас остается одна возможность всё исправить.

Князь отрывает руки от лица.

Владимир подходит к его креслу сзади.

Стефан не успевает обернуться. Висок князя пронзает тонкая воздушная стрела, выпущенная цесаревичем. Мертвое тело повисает через подлокотник. Первые капли крови падают на ковер.

Обмотав руку носовым платком, Владимир выдвигает полки под столом. В ворохе бумаг спрятан небольшой «Беретта», его ствол цесаревич и приставляет к ране на голове князя. Снимает предохранитель и спускает курок. Узкая пробоина в черепе от стрелы разрывается пулей. Глухой выстрел раздается за пределы кабинета. Сейчас сбегутся домашние. Цесаревич обтирает рукавом рукоять оружия и бросает его в скопившуюся на полу лужу крови. Платок, скомкав, сует во внутренний карман.

Когда дверь с тихим скрипом распахивается, цесаревич хватает почившего князя за плечи и кричит:

- Стефан! Стефан! Мой друг! Что же ты наделал?!

Спустя пару часов тело увезли в морг. Заплаканные дочь с женами сидят в гостиной, цесаревич упал в кресло напротив и временами грустно вздыхает: «Такого человека извели».

Взгляд его печальных глаз обращен на княжну Аллу. Красивая барышня: фигура, лицо словно сошли с картины лучшего живописца – томные розовые губы, глубокие черные глаза, изгиб прелестной шеи. Жалко несовершеннолетняя. Но у цесаревича интерес к ней далеко не любовный. О дочери Стефана Владимир знал, что она любознательная и прекрасно осведомлена о законопроекте князя.

- Княжна, вы ведь уже слышали об интервью, устроенном Бородовой?

- Да, Ваше Высочество, - сглатывает слезы Алла.