Компаньонка

Артур дождался, когда Иббиттс подойдет к двери, и произнес:

— Еще одна деталь, Иббиттс. Похоже, вы не даете себе труда подумать, какой статус у мисс Лодж в этом доме.

— Я отлично знаю ее статус, — проворчал Иббиттс. — Она всего лишь оплаченная компаньонка.

— Ты глубоко заблуждаешься, — ровным тоном ответил Артур. — Я намерен жениться на мисс Лодж. Она будущая хозяйка этого дома. Если ты станешь распространять слухи, противоречащие этому заявлению, тебе придется очень об этом пожалеть. Я достаточно ясно выражаюсь?

Боковым зрением он увидел, как широко раскрылись глаза у Элеоноры.

Иббиттс ощерил зубы:

— Как вы будете называть ее, это ваше дело, милорд.

— Да, — согласился Артур, — мое. Можешь идти.

Иббиттс шагнул через порог. Нед закрыл дверь и последовал за ним, В комнате остались Артур, Маргарет и Элеонора.

— Ах, это было потрясающе! — восхитилась Маргарет. Она радостно улыбнулась Элеоноре: — Я ведь говорила вам, что Артур уладит все дела. А сейчас вы должны приказать Салли распаковать свой чемодан.

Артур похолодел. Он посмотрел на Элеонору, стараясь, чтобы эмоции не отразились на его лице.

— Вы упаковали чемодан? — не поверил он.

— Да, естественно. — Она откашлялась. — Я полагала, что вам больше не понадобятся мои услуги, потому что Иббиттс знает, кто я на самом деле.

— Когда она отругала его и хотела выгнать из дома, — пояснила Маргарет, — Иббиттс заявил, что ему все известно. И начал ее шантажировать.

Артур откинулся на спинку кресла и попытался осмыслить, что же все-таки произошло.

— Иббиттс требовал у вас деньги в обмен на молчание о вашем статусе в этом доме?

— Да. Но это мелочь по сравнению с тем, как по-хамски он обращался к другим слугам. Я смогу сама о себе позаботиться. А Салли и Нед гораздо более уязвимы.

Артур подумал, отдает ли она себе отчет в том, насколько редко столь сильное чувство ответственности встречается среди представителей высшей знати. В его мире горничных элементарно выгоняли на улицу, если кто-то из мужчин их обрюхатил, а пожилую экономку могут даже оставить без пособия, если она уже не в силах выполнять свои обязанности.

Элеонора покачала головой:

— Я ведь предупреждала вас, сэр, насколько это трудно, даже невозможно — сохранить что-то в тайне от прислуги.

— Я был бы вам весьма признателен, если бы вы воздержались от критики моих ошибок, — мягко заметил он.

Элеонора покраснела.

— Приношу свои извинения, сэр.

Он вздохнул:

— Ничего. В общем, вы правы.

Элеонора нахмурилась:"

"— Я в самом деле не представляю, как я смогу играть свою нынешнюю роль, если кто-нибудь, настолько же вероломный, как Иббиттс, узнает обо всем.

— Я не вижу причин менять курс, — пожал плечами Артур. — План продолжает действовать, как я и задумал.