Каталонская компания

Пехотинцы передней начинают пятиться, ускоряя движение синхронно с нами. Задние ряды разворачиваются и бегут ко второй линии, которая тоже пятится. Мне опять достается черный щит, но на этот раз без узора. Хозяин его повернулся ко мне боком, надеясь, что промажу. Но я направляю копье, ориентируясь по левой ноге, выглядывающей снизу. Острие пробивает щит и человека, валит турка, потому что за ним никого нет, и встревает в землю, выворачивая мне руку. Мне даже кажется, что это не оно трещит, ломаясь, а мои кости. Я роняю обломок, беру шестопер и скачу вслед за убегающими врагами. Турки, побросав щиты и копья, мчатся, сломя голову, в сторону темно-красного шатра и кибиток. Сотни три всадников, которые стояли там, развернули коней и поскакали на юг, навстречу солнцу. Странно, а мне казалось, что прошло самое большее час.

Я еще метров пятьсот гонюсь за убегающими пехотинцами, рассекая шестопером металлические шлемы и кожаные шапки, пока мой конь не начинает спотыкаться. Перевожу его на шаг и разворачиваю в сторону шатра. Буцефал нервно всхрапывает и трясет головой. От него сильно воняет потом. Проезжаю мимо турецкого обоза, который грабят мои конные лучники в компании нескольких альмогаваров. Ребята действуют согласно моему совету увлекаться не погоней, а добычей.

На холме стоит Рожер де Флор с десятком рыцарей. Любуются результатом своей работы. Имеют право. Если не считать струсивших аланов, враг превосходил нас в три-четыре раза. Конных турок спаслось всего тысячи полторы, а пехотинцев столько, сколько сумеет спрятаться в кустах и оврагах и пересидеть там до темноты. Несколько сотен турок сдалось в плен. Сидят на земле, ждут своей участи. Не умеют воевать — будут гребцами на галерах или слугами.

Я останавливаюсь перед великим ромейским дукой, показываю ему шестопер, покрытый кровью по самую рукоять, и говорю:

— Твой подарок хорошо послужил в этом бою.

— Я знал, кому дарю его, — улыбаясь, произносит Рожер де Флор ответный комплимент.

Общение с ромеями нам обоим не прошло даром.

На поле боя появился наш обоз. Женщины и дети рассыпались в разные стороны, начали собирать трофеи, хватая все подряд. Я заметил, что Тегак уже недалеко от холма, а вьюк набит основательно и кое-что привязано к седлу его лошади и второй, караковой масти, с большой рыжей подпалиной на левой стороне головы, отчего казалось, что там ожог. Навстречу женщинам пошли пехотинцы, которые брали только ценные вещи. Вскоре начали возвращаться и альмогавары. Кое-кто вел на поводу захваченную лошадь."

"— Пожалуй, вернемся к реке и там станем лагерем, пока не соберем все трофеи, — принял решение Рожер де Флор и приказал стоявшим неподалеку пехотинцам: — Сложите шатер. Он теперь будет моим. Отвезите его в лагерь и поставьте там.