Каталонская компания

Кто-то женился на вдове или дочери бывшего владельца фьефа, а кто-то, как Тегак, выгнал на улицу, не дав даже еды на дорогу. Хотя надо признать, что каталонцы и сицилийцы, а также примкнувшие к ним за время похода венецианцы, валахи, болгары, ромеи, как-то сразу остепенились и принялись налаживать хозяйство. Тем более, что началась посевная. Большинство грозных воинов было из крестьян. Они на собственном опыте знали, что надо требовать с подданных. Но в семье не без урода. Кое-кто начал продавать свои земли и не только. Говорят, в Афинах образовалась невольничий рынок. Сперва там продали пленников, не сумевших выкупиться, а теперь перешли на крестьян, которые достались вместе с земельным наделом.

Затем я вызвал к себе эвбейского представителя венецианского банка, в котором хранились мои деньги. Банковское дело было молодо, поэтому и банкиры еще не мимикрировали, а всем своим внешним видом выдавали свою мошенническую сущность. По крайней мере, у того, что предстал передо мной, я не только подержанный автомобиль, но и подержанную телегу не купил бы. Зато улыбка у него была на зависть любому янки. Так улыбаются только лепшему френду или конченому лоху. Что удивительно — у банкира были светло-русые волосы, как и у моей новой жена. Моя память, привыкшая к тому, что подавляющее большинство итальянцев в двадцать первом веке будет жгучими брюнетами, отказывается перестраиваться на нынешнее преобладание среди них натуральных блондинов.

Я отдал ему расписки о получении от меня денег на хранение и сказал:

— Замени их на одну и процент не помешает повысить. Допустим, в два раза, до четырех.

— Мы так много никому не платим! — изобразив искреннее сожаление, воскликнул банкир.

— Тогда выплатите все деньги. Даю вам неделю, — сказал я."

"— У нас здесь нет такой большой суммы. Придется подождать не меньше месяца, пока привезут из Венеции, — сообщил он и продолжил торговаться: — Я уверен, что сеньора маркграфа устроят три процента. За несколько лет набежит значительная сумма.

— Четыре процента, — стоял я на своем. — Не уверен, что пробуду здесь несколько лет.

— Маркграф собирается покинуть нас?! — с прекрасно сыгранным сожалением произнес венецианец.

— Вполне возможно, — ответил я. — Если мне предложат за маркграфство хорошие деньги, с удовольствием продам его и куплю другое в Арагоне.

— А чем это не нравится? — поинтересовался банкир.

— Уверен, что здесь еще долго будут воевать. Сначала между собой, а потом с турками, — ответил я.

— У маркграфа уже есть покупатель? — спросил он.

— Всего пять дней назад послал гонцов к нескольким правителям, — соврал я.

— Если не секрет, к кому? — продолжил венецианец расспрашивать.

— В том числе к генуэзцам и ромеям, — мило улыбнувшись, сказал я.