Каталонская компания

Топот тысяч копыт слился в монотонный гул, который становился все громче. Казалось, что дрожит земля. Я не мог отвести взгляд от надвигающейся лавины и чувствовал, как в груди растекается ледяной холод. Казалось, что остановить эту лавину не под силу никому. Теперь понятно, почему неопытная ромейская пехота начинала убегать раньше, чем мы добирались до нее, обрекая себя на гибель.

Сперва мне показалось, что наша ловушка не сработала. Расползшийся в стороны клин добрался, как мне показалось, до вспаханной полосы и продолжил скакать вперед. Только когда передние лошади начали падать на колени и сбрасывать седоков, я почувствовал, как холод в груди сменяется теплом. Натянув тугую тетиву, выстрелил в Готье де Бриенна, на котором была покрытая черным лаком кольчуга с приваренными спереди круглыми бляхами, двумя вверху и одной, побольше, на животе. Наручи и оплечья были позолоченные. Его вороной конь, застряв в грязи, мотал головой из стороны в сторону, но не подчинялся резким и частым ударам шпор. Моя стрела попала герцогу между верхними бляхами. Готье де Бриенн выронил длинное копье и наклонился вперед, к лошадиной шее, перестав бить шпорами. Кто оказался моими следующими жертвами, я не разглядывал. Посылал одну стрелу за другой. Только раз отвлекся, когда в голову рыцаря, в которого я собирался выстрелить, попал камень из катапульты. Голову слетела с плеч так легко, будто держалась на соплях.

Выпустив еще несколько стрел, заметил, что часть рыцарей и легких конников скачет назад, к своей пехоте. Надо развивать успех, пока не прошла паника

— Копейщики, вперед! — крикнул я.

Они уже поглядывали на меня, ожидая приказ. Услышав его, дружно бросились с криками «Арагон!» и «Святой Георг!» добивать раненых и спешенных врагов. Босые ноги легко шлепали по жиже, добираясь до выпачканных в грязи рыцарей, мало похожих на грозных вояк Кто-то отрубил голову Готье де Бриенну, наколол ее на пику и поднял вверх, чтобы видели и свои, и враги. Перед боем я попросил взять в плен побольше рыцарей, чтобы получить за них выкуп, но понял, что вряд ли меня послушают.

Я повернулся к альмогаварам, которые уже сидели на лошадях, и махнул рукой:

— Поехали!

Когда объезжали слева затопленную и вспаханную полосу поля, к нам присоединились турки и туркополы. Им надо было искупать вину, поэтому обогнали нас и первыми врезались во вражескую пехоту, которая уже начала пятиться, а потом и вовсе побежала. Дальше была бойня. Вопреки своему обычаю, я принял в ней участие. Наверное, выплескивал страх, накопленный во время ожидания сражения, атаки рыцарей. На этот раз я рубил саблей. Пленные мне были не нужны. Чем больше перебьем сейчас, тем меньше у нас будет противников в будущем.