Комната страха

 – И, между прочим, икра, которую едят ложками, влетает в копеечку! Или вы надеетесь, что здесь вас будут кормить бесплатно? Может быть, вы еще и браконьерствовать в дельту отправитесь?

– А тут ничего такого, Лева! – с невинным видом заметил на это Крячко. – Это в наших суровых краях браконьерство не поощряется, а здесь это в порядке вещей. В русле, так сказать, традиций.

Гуров еще раз посоветовал ему не трепаться, а поискать такси.

Когда прибыли на железнодорожный вокзал, до прихода поезда оставалось около часа. Чтобы не терять времени, перекусили в вокзальном ресторане – отнюдь не икрой – и стали готовиться к приходу поезда.

Чтобы не метаться в нужный момент в поисках транспорта, они заранее наняли частника на «Жигулях», флегматичного, средних лет человека, которого звали Леня. Он был согласен ждать сколько угодно и ехать куда угодно, только бы платили. Кстати, и драл он с клиентов, можно сказать, еще по-божески.

Поезд пришел, раскаленный и запыленный, устало остановился у края платформы, и из него, как горох, посыпались пассажиры с баулами, чемоданами, коробками и пакетами. Большинство, видимо, ехало издалека, и на всех лицах была написана неподдельная радость по поводу того, что утомительное путешествие завершилось. Многих пассажиров встречали. Начались объятия, послышались счастливые восклицания, звуки поцелуев. Те, кто не удостоился встречи, деловито устремлялись за пределы вокзала, чтобы побыстрее уехать.

На фоне этой бодрой суеты отчетливо выделялись два немного помятых человека без какого бы то ни было багажа, которых никто не встречал и которые никуда не торопились. Это были Синицын и Черкасов. Сойдя на перрон поодиночке, они и дальше действовали порознь, словно не имели друг к другу ни малейшего отношения. Синицын медленно побрел по перрону, внимательно оглядываясь по сторонам, а Черкасов прогулочным, но довольно быстрым шагом отправился за женщиной в скромном сером костюме, которая поспешила покинуть перрон сразу же, как только вышла из вагона.

Гуров не сразу узнал в этой женщине госпожу Вагнер. Сейчас она была совершенно не броско, даже невыразительно одета, буйные черные волосы были стянуты в пучок на затылке, на лице – никаких следов косметики. Ни на гадалку, ни на прорицательницу, ни даже на соучастницу преступления она была сейчас нисколько не похожа. Тихая немолодая женщина, возвращающаяся из служебной командировки. Зарплата средняя, мужа нет, дети давно разъехались, а впереди еще долгая серая жизнь, в которой ни одного яркого, запоминающегося дня.

Но, вне всякого сомнения, это была Маргарита Альбертовна собственной персоной, только сейчас она очень не хотела привлекать внимание к этой персоне.