Комната страха

За каменным забором кладбища шумели и качались желтеющие кроны. Мокрая листва сыпалась на мокрую землю. Небо сплошь было затянуто тучами.

«Прошла теплая пора, – констатировал мысленно Ямщиков. – Прошла окончательно, а я и глазом не успел моргнуть. И дело тут не только в том, что наступила осень. Дело в том, что всему в этом мире есть конец, и главная наука – научиться с этим смиряться».

Он купил у входа два белых цветка и пошел между рядов могил, неторопливо, но уверенно, будто знал все наизусть. Но он никогда прежде не был на этом кладбище, а где находится могила, вызнал заранее у знакомых.

Он шел с непокрытой головой, смирившись с тем, что дождь щиплет ему лицо и холодными струйками стекает за ворот. «Не слишком тяжкая расплата для тебя, – с горечью подумал Ямщиков. – Несколько капель за шиворот, забрызганные туфли… Вот каково сейчас ей – под землей, без будущего, без красок и звуков?.. Кто знает, может быть, ТАМ все же что-то есть? Только ни в коем случае не рай. Вечная тяжесть, слепота и тоска. Вот что это может быть. И тогда правильно туда никто не торопится. Но не всем удается здесь задержаться. Не всем…»

Посетителей на кладбище почти не было – погода распугала. Мимо Ямщикова к выходу торопливо прошла группа промокших людей, возвращающихся с похорон. Черные зонты блестели от влаги.

Он свернул направо, прошел еще несколько аллей и стал внимательно присматриваться к надгробьям, которые попадались ему на пути. Он равнодушно читал незнакомые фамилии, одну за другой, пока вдруг не застыл на месте, будто застигнутый врасплох сильной болью. В груди запнулось, а потом еще быстрее застучало сердце. Ямщиков почему-то воровато оглянулся по сторонам, а потом осторожно приблизился к могильному камню, на котором было высечено имя «Изотова Светлана Игоревна». Темный гранит был покрыт мелкими водяными каплями.

Ямщиков положил на камень цветы и, сложив руки на животе, несколько минут стоял, глядя исподлобья на последнее пристанище женщины, которую по-своему любил и которой, уж конечно, не желал такого страшного конца.

– Так уж вышло, Светлана, – негромко сказал он, обращаясь к камню. – Я тебя предупреждал, но оказалось – слишком поздно. Тут никто не виноват. Так устроен мир. Может быть, я был слишком самонадеян, это правда… Но теперь все равно ничем не поможешь, да и в моем возрасте люди уже не меняются… Жаль только, что не смог проводить тебя. Вот, сегодня пришел… И, наверное, больше не приду, извини. Мы потеряли друг друга, и с этим нужно смириться.

Он постоял еще немного, повернулся и пошел прочь, не оглядываясь. На душе у него было холодно и одиноко. Дождь усилился, но Ямщиков этого даже не заметил.

В конце аллеи стоял человек. Это был мужчина в мятом плаще и в шляпе, надвинутой на самые брови.