Комната страха

Полковник Крячко тоже не видел Орлова, потому что целиком сосредоточился на содержимом кейса, которое, несомненно, его восхищало – такой восторг и благоговение были написаны на его простецком лице. На дне кейса, источая прозрачное сияние, лежали четыре прямоугольные бутылки водки «Смирновская».

– Что за чертовщина здесь происходит? – грозно спросил Орлов, ввергая оперативников в кратковременный шок.

Жмырин мгновенно захлопнул крышку кейса, совершил поворот кругом и застыл по стойке «смирно», преданно глядя генералу в глаза, однако на вопрос не ответил. Крячко с сожалением покосился на кейс, который в одно мгновение сделался совершенно обыкновенной вещью, чуть-чуть подумал и как ни в чем не бывало сообщил:

– Так что, ваше превосходительство, мы вот тут разрабатываем с товарищем план оперативно-разыскных…

– Я тебе дам превосходительство! – рявкнул Орлов. – План они разрабатывают! Видел я этот план! Почему в рабочее время напитки?

– Всего лишь вещественные доказательства, – поспешно сказал Крячко, подмигивая Жмырину. – Вещественные доказательства, и ничего более…

– Не мели! – прикрикнул на него генерал и обернулся к Жмырину: – Спрячь чемодан и ни-ни, понял?! Если увижу, что от вас хоть грамм пахнет… И вообще, ты почему здесь, Жмырин? Мы тебя отстранять собираемся, ты у нас законность попираешь…

– Он уже не попирает, – вмешался Крячко. – Вышло чудовищное недоразумение. Преступные элементы воспользовались несовершенством нашего законодательства, чтобы опорочить честного и мужественного работника уголовного розыска. Это вот его, – показал он на Жмырина. – Но время все расставило по своим местам. Справедливость восторжествовала! Обвинения с нашего товарища сняты, и отстранять его коллектив считает нецелесообразным, товарищ генерал!

Орлов подозрительно уставился на него, а потом полным яда тоном осведомился:

– Что это все значит? Что это ты на время ссылаешься? При чем тут время? Как это обвинения сняты? Кем сняты? Вы что – давление на истца оказывали?

– Что вы, товарищ генерал! – изумился Крячко. – Упаси бог! Я же говорю, случай помог. Тут в воскресенье – кто бы мог подумать? – из больницы Кадошкина выписали. Помните такого любителя прокатиться по Новорязанскому шоссе?

– Дальше! – рыкнул Орлов, пожирая Крячко глазами.

– Дальше они, естественно, решили отметить это знаменательное событие в своем узком кругу – в своей тусовке, как сейчас говорят, – продолжал невинным тоном Крячко. – У них есть пивнуха – «Золотой глаз» называется, – там вся такая публика собирается. Одним словом, к вечеру они все туда прикатили – Кадошкин, его кореша, которые еще живы, плюс дочка истицы, Ксения Владимировна Лемехова собственной персоной.