Комендантский час

– Ну, «шнелль» по-немецки значит быстро. Вот они на скорости расстреливали, избивали, нечто вроде зондеркоманды, только русская.

– Как звали второго брата?

– Где им быть, с немцами подались.

– У тебя их фотографии есть?

– А ты их самих-то видел когда-нибудь?

– Нет, я же новый, сразу после освобождения назначен.

– Тогда доставай фотографии.

– Сейчас прикажу дело принести.

Орлов вышел в приемную и минут через пять вернулся с тоненькой папкой:

Данилов раскрыл первый лист дела с грифом «Секретно» и увидел приклеенный к тыльной стороне обложки конверт, вынул из него фотографию. Он сразу узнал того, в форме ВОХРа, найденного убитым в Грохольском переулке. Только на снимке он улыбался, светлые растрепанные волосы падали на лоб, и был он похож на самого обыкновенного молодого парня, немного выпившего на праздник и усевшегося фотографироваться. Второй казался постарше, и лицо его было серьезным и настороженным.

– Вот этот, – Орлов показал на второго, – начальник полиции, а этот…

– Этот, – Данилов расстегнул планшет, вынул снимок, сделанный на месте происшествия, – этот покойник.

– Откуда он у тебя? – Орлов даже напрягся весь.

– Вот поэтому мы и приехали.

– Ясно. Стало быть, бывший немецкий пособник превратился в обыкновенного уголовника.

– Считай, что так. Что думаешь об убийстве Ерохина?

– Думаю, дело рук этих гадов.

Орлов замолчал, неопределенно покрутил в воздухе рукой:

– Да, понимаешь, по нашим данным, где-то в районе прячется Кравцов, его несколько раз видели, но схватить не успели. Это первое. Из разговоров со старыми работниками советского аппарата я выяснил, что у Кравцова с Ерохиным были личные счеты.

– А вот так. Ерохин, когда был работником райкома, курировал городское хозяйство и несколько раз выступал против Кравцова. Второе. Он в местной газете статью опубликовал. Я ее читал. Принципиальная, надо сказать, статья. После этого Кравцова с должности сняли, перевели в рядовые инженеры и из партии исключили.

– А ты не думай, – зло ответил Орлов, – чего здесь думать. Кравцов сволочь и немецкий холуй. Может, он с Музыкой в Москве и действовал. Ну, поехали дальше.

К работе приступили сразу после завтрака. Ровно в восемь часов Данилов был у начальника угрозыска. Тот, невысокий, немолодой уже человек с двумя шпалами в петлицах, явно робел, увидев людей из Москвы. Он нервно перекладывал бумажки на столе, все время поглядывая на Данилова.

Иван Александрович, поняв его состояние, решил сразу перейти к делу:

– С общим положением вещей мы знакомы, товарищ Сомов. Я попрошу познакомить нас с подробностями.

– Значит, так, – Сомов откашлялся, – об убийстве Ерохина вы знаете.

Данилов молча кивнул.

– Приехали мы на место – и ничего. Никаких следов. Была бы собака, так нет ее.