Комбриг

Чай, они не круче, чем десантники, которых мы недавно прищучили, а финских егерей вспомните?

— Эх, парень…! Жалко, конечно, ребят, но, видно, судьба у них такая! Хотя, какая судьба, подготовка наша не очень хороша. Кто-нибудь из красноармейцев случайно чем-нибудь брякнул, и всё. А тут, против нас действует часть из первой линии, бойцы в ней уже, чёрт знает, сколько лет воюют, и все навыки боя у них уже заложены в инстинкт. Им уж и думать то особо не надо, всё и так хорошо получается, на автомате. Против таких волков, ночью и в лесу могут эффективно действовать только такие следопыты, как Якут. Да где же их взять? Так что, Наиль, не трави душу нытьём, что тебя ещё нужно было туда послать. Мало мне того, что наш взвод и так сильно пощипали. К тому же неизвестно, что стало с ребятами, стоявшими в заслоне на шоссе. Ладно, придётся с оставшимися 88-мм пушками разбираться другим путём. Хотел я по-тихому, но видно придётся выкладывать на стол все козыри. Знать не зря я ослабил нашу артиллерийскую группировку на четыре гаубицы. Вот как орудия из засады начнут долбить по фашистам на шоссе, то тогда эта батарея и поддержит нашу атаку. Если немцы не поменяли позиции своей артиллерии, то хватит и одного залпа. Если же нет, перепашем все возможные места, где только они могут находиться.

Закончив утренний моцион, я безо всякого удовольствия позавтракал, после чего, быстрым шагом направился на НП. Шерхана я оставил отдыхать. В столь ранний час не хотел я объявлять подъём и другим бойцам моторизованной группы. Пусть хоть сегодня выспятся. Судя по тому зверью, с которым нам предстояло схлестнуться, следующий разок отдохнуть нам выпадет очень нескоро.

В четыре утра я выслушал доклад от дежурившего этой ночью майора Вихрева. О результатах ночной операции я уже знал от Шерхана. Довольно приятной новостью явилось только то, что ночью немцы перебросили с нашего направления довольно значительные силы. Об этом по рации доложила группа разведчиков, отслеживающая перемещение немцев по дороге к нашему узлу обороны. Кроме 24 грузовых Опелей и шести бронетранспортёров, вражеские позиции покинули восемь танков. Все эти силы направились в сторону шоссе.

— Значит, немцы больше не собираются пробиваться на этом направлении, — с облегчением подумал я, — и нам не придётся платить большой кровью за то, чтобы сбить оставленных в заслоне фашистов. Конечно, зачем немцам ломать копья, прогрызая усиленную танками оборону, когда по асфальтовому шоссе они уже через час будут на полпути к Слониму. А заняв его, немцы автоматом окружат группировку русских, собравшуюся на этой просёлочной дороге. Видимо, немецкое командование уверенно, что русские на берегу Зельвы долго не продержатся.