Комбинация

Пусть и несколько его исказив. То с кавалерией вообще стал выгребать против течения. Посему принять вот так, с ходу его предложение вряд ли бы могли. И ладно бы предложение — даже правоту. С тем же успехом можно было бы пытаться убедить генералов, увлеченных массовой, призывной армией, то есть, племенным ополчением с ее толпами случайных людей в форме, создать хотя бы костяк из профессиональной, хорошо обученной, ну, допустим пехоты.

Генералы всегда готовятся к прошедшей войне. А переломить их своим авторитетом или просто приказать он не мог. Не то у него было положение. Да — его выслушивали. Ибо не по годам умен. И вон — иной раз очень толковые мысли предлагает. Однако…

На какое-то мгновение пришел прилив ярости. Видимо от старого владельца тела подарок. Но он зажмурился. И сжав кулаки выдохнув.

Несколько глубоких вдохов.

Переждал несколько секунд.

Открыл глаза.

Осмотрел всех присутствующих, с интересом за ним наблюдающих. И выдал фразу, ломающую всю парадигму ситуации и идущую в разрез ожидаемой реакции:

— Уйду я от вас в монастырь. Ей-ей уйду. В женский.

Несколько мгновений тишины.

Нервный смешок Меншикова.

И разразился хохот…

Отсмеявшись, его похлопали по плечу. Едва ли не каждый. Сообщая, что он молодец, и что ничего страшного не произошло. На ошибках учатся. И все в том духе.

Ну и разошлись.

Алексей же остался сидеть в своем кресле. Благо, это к нему в гости приходили, а не он к кому-то. Посидел в довольно мрачном виде около часа или даже двух в пустом помещении. Борясь с раздражением. А потом отправился к своему двоюродному деду — Льву Кирилловичу Нарышкину[15]. Чтобы поговорить. Само собой — не о кавалерии и играх. А отвлечься. Благо, что к нему тоже у него имелось дело.

Впрочем, Лев Кириллович не сильно жаждал послушать мальца. Видимо уже знал о нервном разговоре и не хотел, чтобы Алексей его во что-то втянул дурное.

— Зачем ты мне голову морочишь? — наконец он спросил.

— Мне эти опыты нужны для обучения. А обратится за помощью не к кому.

— Для обучения? Я похож на учителя?

— Ты единственный, кто в силах мне помочь. И это тебе практически ничего не будет стоить. Пожалуйста. Мне очень надо.

— Ну… не знаю… — покачал головой дед. — Верно гадость какую задумал? Неужто как Лопухиных желаешь в навозе отправиться ковыряться?

— Не, — отмахнулся царевич.

— А что?

И он ему рассказал, что, когда ходил по мастерским заметил, что иные в горнах чугун выжигают до ковкого состояния.

— Да, мне сие ведомо.

— Вот я и удумал, как быстрее сие делать, переделывая в значительном количестве в доброе, кузнечное железо.

— Удумал? Что-то не верится.