Комбинация

У них ведь даже пушечная медь имеется в запасах, а то и котловая, которой колокольную поправить.

— Не круто ли так заходить в чужой монастырь[8]? — поинтересовался Михаил Головин.

— Вообще-то этот монастырь государев. На государевой земле они живут. И сие забывать не стоит. А если забудут, то напомнить. Да и, если ничего дурного не случится, потом вернем. А если приключится беда, то вот она — помощь от их. Уже собрана. Кроме того, полагаю Адриан не станет сильно возмущаться. Рыльце его в пушку.

— В каком смысле? — подался вперед Головин."

"— Знал он о заговоре и хотел отсидеться. Сторону победителя выбрать. Вон — Лопухины — дураками вроде как слывут. А правильно все поняли и хорошо поступили. Он же — нет. Сидел тихо. Глядел внимательно. Я все понимаю — политика церкви такова — не вмешиваться и поддерживать любую власть, которая, как известно, от Бога. Но ведь в случае поражения отца могло прямо пострадать православие. И получается, что Адриан не вступился за веру. Ай-ай-ай, как нехорошо получилось…

Петр промолчал, поджав губы.

Остальные тоже. Кое-кто побледнел явно испугавшись, что царь через патриарха выйдет на всякого рода влиятельные персоны. Те самые, что бунт на самом деле и организовали. Те, на руках которых была кровь сестер да племянниц государя…

Раздувать старое Петр Алексеевич не стал, прекрасно понимая и масштаб заговора, и то, что он завершился в его интересах, пусть и грязно[9]. А вот взять за известные места Адриана и заставить церковь поделиться цветметом — да, идея была хорошей…

* * *Тем временем под Азовом Томас Бартоломью Ред наблюдал за тем, как его помощник гонял экипаж 36-пушечного галеаса Апостол Петр. Который ему передали под командование после прибытия в Москву с царем.

Не Бог весть что, но по международной классификации корабль относился к пятому классу линейных кораблей. Тридцать два метра в длину, семь в ширину, семьсот тонн водоизмещения, пятнадцать пар весел, паруса на мачтах, ну и тридцать шесть пушек вдоль бортов. Ну и еще сто двадцать пять человек экипажа, которые размещались на этой посудите в известной тесноте.

Понятно, что ни метры, ни тонны Томасу были не известны. Впрочем, это и не прямая речь его…

Азовский флот стоял на приколе.

Вот как его построили, так и стоял после взятия Азова. Хотя государь, с упорством достойного лучшего применения, продолжал его строить. Из сырого леса. Да еще побросав на стоянке без должного ухода. Отчего корабли ускоренно гнили.

Да и где таким кораблям плавать?

По Дону?

Ну это смешно.

А в море толком не выйдешь. Да и цели нет. Точнее их не было. Потому как смена векторов политического движения в Москве много переменила и тут, в отличие от оригинальной истории.