Комбатант

Профессор развел руками:

— А что прикажете делать? Поступь технического прогресса, знаете ли… В свое время пароходы значительно потеснили парусники, поезда разделались с пассажирскими дилижансами, перевозившими пассажиров меж городами. И так далее, и так далее… Против прогресса, простите за вульгарность, не попрешь. Особенно когда на новшествах можно хорошо заработать…

— Вы говорили об этом со Штепанеком?

— Ну конечно! Я ему рисовал вдохновляющие перспективы…

— И он…"

"— Он категорически отказался этим заниматься. Для него это, изволите видеть, скучно и неинтересно. А впрочем, впрочем… — профессор остановился перед Бестужевым, задумчиво поскреб затылок. — Не исключено, что причины тут крылись гораздо более прозаические. Над синемафоном пришлось бы работать не год и не два. Штепанеку же хотелось славы и денег сейчас. Знаете, что мне приходит иногда в голову? Что Лео, как это ни прискорбно, увлечен материальной стороной дела гораздо больше, чем мне показалось сначала. Сейчас я даже по-иному начинаю смотреть на его желание непременно отдать аппарат именно военным. Возможно, я дурно о нем думаю, но мне начало представляться, что мотивы тут другие… Что он не имя свое хочет обессмертить подобно Шрапнелю или Галифе, а просто-напросто помнит, что военные обычно самые щедрые покупатели технических новинок по сравнению с чисто гражданскими отраслями… Возможно, я к нему несправедлив, но в эти дни я подробно вспомнил наши разговоры и споры, и закрадываются именно такие подозрения… В конце концов, мало ли изобретателей, трудившихся в чисто гражданских сферах, чьи имена стали нарицательными? Я бы очень хотел ошибаться, но теперь не знаю, что и думать…

«Если он прав, это нам создаст дополнительные трудности, — подумал Бестужев. — Человек с подобными стремлениями вполне способен переметнуться к тому, кто ему заплатит больше — а Луиза располагает гораздо большими суммами, нежели те, что выделены на это дело российским военным ведомством… Значит, нужно ее опередить во что бы то ни стало…»

— А вы сами, в одиночку, не способны работать над схожим аппаратом? — спросил Бестужев.

— Увы, увы… — не без грусти признался профессор. — Видите ли, мой юный друг, практически все открытия и изобретения четко подразделяются на две категории. Если можно так выразиться, массовую и эксклюзивную. Изобретения «массовой» категории обычно делаются в нескольких странах чуть ли не одновременно — как это было, скажем, с паровозами, пароходами, пулеметами, телефоном и множеством других вещей. Зато «эксклюзивные» изобретения — продукт уникальный, следствие, скорее, озарения, склада ума, нежели рутинной работы в определенном направлении. Здесь все упирается в одну-единственную, неповторимую личность.