Комбатант

Письма здесь перемещаются быстро, Европа, на российский взгляд, невелика, даже тесна, лишний день ничего не решает… Аркадий Михайлович, сокол наш ясный, все же не сам дьявол и в возможностях, свойственных рогатому, ограничен, при всем своем уме и коварстве…

И ведь даже на дуэль не вызовешь — нельзя с такими подонками драться благородным образом…

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

ДЫХАНИЕ ОКЕАНА

Услышав в трубке голос Ксавье, Бестужев, так и не решивший, с чего начать разговор, на секунду замялся, потом произнес отчетливо, внятно:

— Надеюсь, вы меня узнаете, Ксавье?

Какое-то время царило непонятное молчание, потом инспектор быстро произнес:

— Не называйте никаких имен! Вы меня поняли?

— Да, конечно, — сказал Бестужев, охваченный неприятной тревогой.

— В каких вы сейчас обстоятельствах?

— Я… — сказал Бестужев, тщательнейшим образом подбирая слова. — Я переночевал в небольшой гостинице, телефонирую вам из маленького кабачка…

— Вокруг все спокойно? За вами нет слежки?

Бестужев оглянулся на крохотное помещение, еще раз окинул взглядом парочку в углу, унылого пьяницу перед графином, красного, равнодушного хозяина. Ответил:

— Ручаюсь, что нет.

— Ну, хоть что-то… Помните заведение, где мы с вами говорили о разных… причудливых изобретениях?

— Конечно, — сказал Бестужев.

— Как быстро вы можете там оказаться?

Бестужев быстренько прикинул в уме:

— Примерно через три четверти часа.

— Хорошо, — сказал Ксавье. — Для надежности отсчитаем час… и еще четверть. Я вас буду ждать там. Идите со всеми мыслимыми предосторожностями, вам понятно?

— Да, но…

— Вы что, не читали утренних газет? — не без сарказма вопросил инспектор.

— Не удосужился как-то, — признался Бестужев.

— Немедленно купите газету, кое-что поймете… Всё. Через час с четвертью в том именно заведении. Все предосторожности!"

"И трубку на том конце провода решительно повесили. Бестужев аккуратно водворил свою на крючок, уже понимая, что произошло нечто новое — и лично для него наверняка не особенно и радостное. Кивнул толстому усатому хозяину — тот лениво наклонил голову в ответ — вышел из кабачка и, расслышав неподалеку пронзительные вопли мальчишки-газетчика, замахал рукой:

— Гарсон!

Мальчишка пулей подлетел к нему, подхватил монеты, сунул в руку свежеотпечатанный газетный лист и, не удостоив Бестужева даже мимолетного взгляда, помчался дальше, выкрикивая все так же оглушительно:

— Русские нигилисты сводят счеты! Резня в Фонтенбло! Масса трупов! Куда смотрит полиция?

Найдя местечко неподалеку от шумной улицы, Бестужев опустился на скамейку и раскрыл газету.