Комбатант

Репутацию вы сохраните, и никто никогда ничего не узнает… Думайте, Гравашоль! Я считаю до десяти. Раз, два, три…

— Черт с вами! — вскрикнул Гравашоль.

— Это следует расценивать как согласие? — хладнокровно осведомился Ксавье.

— Ладно, ладно! Чтоб вас черти взяли…

— Ну вот и договорились, — усмехнулся Бестужев, все это время сидевший на корточках. — Что произошло, Гравашоль?

Облизнув пересохшие губы, Гравашоль нехотя сказал, кривясь, морщась, отводя взгляд:

— Они нас перехитрили, мерзавцы. Точнее говоря, Тибо оказался предателем, я с ним поквитаюсь, даже если на это уйдет вся жизнь…

— Кто такой Тибо? Ваш сообщник, это понятно, но… Он был здесь за хозяина?

— Ну да, — сказал Гравашоль зло. — Они его купили… Подозреваю, еще в Вене… Он всегда был жадной скотиной и луидоры любил больше, чем идеи… Едва мы с Огюстом вошли, получили по башке и очнулись уже связанными…

— Вы их видели? Гравашоль! Либо полная откровенность, либо…

— Ну конечно, видел, — огрызнулся Гравашоль. — Четверо здоровенных обломов, несомненные американцы, хотя явно прожили немалое время в Париже и знают французский… Американцы, точно. Ими предводительствовала эта стервочка, которую я даже на блудень насаживать не стал бы, а попросту утопил в Сене, выбрав местечко погрязнее…

— Наша общая знакомая мисс Луиза?

— Она самая…

— Как тесен мир… — сказал Бестужев. — Они унесли аппарат… А где был Штепанек?

— Где-где… Здесь. Он приехал с нами. Бог ты мой, какая скотина! Жадная, корыстолюбивая скотина, ради денег готовая на все…

В голове у Бестужева блеснуло ослепительное озарение — непонятные доселе факты наконец-то сложились в целое…

— Так вот оно что! — прямо-таки охнул он. — Похищение, конечно, имело место… но потом вы с ним договорились? Не так ли, Гравашоль? Вы нашли общий язык, верно? Именно что договорились. Потому-то все поголовно отмечали, что Штепанек ничуть не похож на жалкого, угнетенного пленника, что он держался как свой… Он взял у вас бриллианты, верно? Бриллианты на сто тысяч франков золотом…

— Точно, — сказал Гравашоль угрюмо. — Сначала у меня, в общем, в мыслях не было… Я просто хотел прихватить в Вену не бумажки, а камушки — поначалу казалось, что его можно купить под видом благонадежных коммерсантов, а потом уж объяснить истинное положение дел… Но его стало мотать по самым неожиданным местам, а там нагрянули конкуренты, возможности все не подворачивалось… Мы его похитили, да. Но этот мерзавец чрезвычайно быстро освоился и, едва речь зашла о бриллиантах, предложил свои правила игры. Он был кругом прав, скотина этакая: было бы крайне опасно принуждать его к сотрудничеству пытками и угрозами.