Комбат в западне

Загремел жуткий взрыв. Казалось, содрогнулась вся земля.

Комбат перевел дыхание. И не успел рассеяться дым, как он выпустил короткую очередь в мелькнувший силуэт с автоматом. А затем крикнул:

— Ну что, уроды, съели? Взяли Комбата? Давай, уходим! Уходим!

Сколько охранников уничтожил, для Рублева было загадкой. И сколько их еще там, он также не знал.

А Бородин, уже прижимаясь к стене, двигался по тоннелю рядом с корчащимися, изрешеченными осколками гранаты двумя охранниками.

— Ну, бля, я тебя достану! — в руках Бородина была граната.

Ему оставалось лишь сорвать чеку, но еще надо было свернуть за угол. Он слышал шаги, слышал топот.

«Бегут, бегут!» — обрадованно думал он, быстро подбегая к углу, готовясь швырнуть вдогонку беглецам гранату.

Но Комбат стоял прямо за углом, держа в руке нож.

И когда Бородин вырвал чеку из своей гранаты, готовясь швырнуть ее в гулкую тишину тоннеля, нож Комбата сделал свое дело, войдя по самую рукоятку в солнечное сплетение Бородина. Тот хрюкнул, изо рта хлынула кровь. Бородин отступил на один шаг в сторону, качнулся.

И только сейчас Рублев увидел, что в руках Бородина граната. Он подпрыгнул в воздухе, подпрыгнул так, как возможно, никогда не прыгал и ногой нанес удар в грудь, откидывая Бородина с гранатой в сторону.

А сам отскочил за угол, пополз на четвереньках вдоль стены — туда, где скрылся Жак Бабек. Раздался еще один взрыв, разнося в клочья Бородина, хотя тот и так был уже мертв.

Наверное, только сейчас бандиты сообразили с кем имеют дело. И поняли, в тоннель лучше не соваться, что с Комбатом им не совладать.

Чурбаков держал в руках план и тыкал в него пальцем:

— Этот коридор ведет в затопленный цех. Лодки у них нет и они либо утонут, либо будут вынуждены возвращаться назад. А еще лучше если мы их взорвем.

— Этот сумасшедший Рублев уже четверых наших замочил, — как бешеный, выкрикивал Свиридов. — Он и Серегу грохнул и еще троих уложил! Что-то надо делать. Вадим Семенович, нельзя это дело так оставлять! Если не мы его, то он нас всех перестреляет, перережет.

— Да не вопи ты, как оглашенный, Свиридов, — спокойно сказал Чурбаков, — ему еще до нас добраться надо. И к тому же, он один, а нас много. Кстати, Свиридов, вызови смену. Что они, будут отсыпаться, мерзавцы, а мы с этим придурком воевать? Давай, немедленно!

— Понял, Вадим Семенович, — ответил Свиридов и бросился к телефону.

А Чурбаков взял в руки карандаш, подозвал к себе самого опытного человека из охраны — того, который проверял мины и ставил новые, и они вдвоем склонились над планом.

— Так ты говоришь, отсюда нет выхода?

— Нет, Вадим Семенович, если, конечно, этот Рублев не водолаз.

— А если водолаз? — криво усмехнулся Чурбаков.

— Если водолаз, то нырнет и метров через пятьдесят-шестьдесят вынырнет.