Комбат не ждет награды

 – Ему удалось разглядеть, как из тумана вышел высокий мужчина в камуфляжной крутке, на ходу расстегивавший брючный ремень.

«Ну, ближе, ближе!» – молил Комбат.

Мужчина рванул ремень и опустился на корточки, кряхтя, тужась и издавая красноречивые звуки.

«А что б тебя, – подумал Комбат. – Засранец ты какой-то, а не бандит!»

А мужчина уже сидел и разминал в руках газету, комкал ее, шурша.

«Ну, твоя песня спета», – Комбат сделал стремительный бросок, наваливался сзади на свою жертву и, валя мужчину на бок, одновременно левой рукой зажал ему рот, а правой приставил лезвия ножа к горлу.

– Тихо, не пищи, – прижавшись к уху бандита, прошептал Комбат. – Если только пискнешь, я перепилю тебе горло, перережу до позвоночника. Понял?

Бандит явно не ожидал нападения, да еще в такой постыдный момент. А Комбат прижал его к земле и глядя в выпученные от страха глаза, зашептал:

– Сколько вас в складе?"

"Затем отнял ладонь, давая возможность бандиту говорить.

– Семь или восемь.

– Так семь или восемь?

– Восемь, восемь…

– А сколько возле ворот?

– Двое, – ответил бандит едва слышным голосом.

От бандита воняло, но это ничуть не смущало Комбата.

– Где мой друг? – Комбат спросил это таким голосом, что не ответить или соврать было невозможно. И даже если бы Подберезского в складе не было, то лучше было бы сказать, что он там.

– Там, там…

– Он жив? – едва слышно спросил Комбат.

– Жив пока еще.

Это было самым главным для Комбата.

«Значит Андрюха жив!»

– Он далеко в складе?

– Да, далеко, в самом конце. Налево за колоннами маленькая комната, там горит свет.

– Так сколько, говоришь, вас там?

– Восемь. Я девятый.

– Восемь, ты девятый?

– Эй, Паук, ты что, веревку сожрал? – послышался голос от ворот склада. – Веревку сожрал, я у тебя спрашиваю? – и послышался хохот.

– Ответь им, – прошептал на ухо бандиту Комбат, – быстро ответь! – и лезвие штык-ножа уперлось в горло еще сильнее.

Комбат сделал едва заметное движение, лезвие ножа чуть чиркнуло выше кадыка.

– Ну, быстро отвечай!

– Пошел ты! – прорычал мужчина.

А Комбат в подтверждение версии о проглоченной веревке издал звук, который был более красноречивым, чем слова его жертвы, его пленника.

Еще два раската хохота прозвучали ответом.

– Ну, ты смотри, Паук, а то заснешь там.

– Ты сейчас позовешь кого-нибудь, понял?

Позовешь! – приказал Комбат Пауку.

– Хорошо, хорошо, – бандит затряс нижней челюстью, давая понять, что он на все согласен.

Он лежал в дерьме и от страха растерялся настолько, что даже не мог заставить себя двинуть рукой и попытаться бороться с этим страшным, навалившимся на него мужчиной.

Штык-нож прижался к горлу, и Паук, открыв рот, захрипел:

– Эй, Артур, иди сюда! Иди сюда!

– Что, веревку из тебя помочь тянуть? – послышался хохот.