Комбат не ждет награды

Хоть в нем и стекла поцарапаны, но он, знаешь, как хорошо пристреленный автомат, руку греет и уверенность в душу вселяет.

– Понимаю тебя, Комбат, ох как понимаю! – сказал Подберезский, вешая бинокль себе на шею, – Ты жрать хоть будешь? – спросил Рублев.

– Ладно, давай съем твои бутерброды и выпью твоего страшного чая.

– Можешь развести, слабак, кипятка полный чайник. А я пока кое-что соберу, – и Борис Рублев снял с антресолей пятнистый рюкзак, в котором что-то звякнуло, наполнил флягу в брезентовом чехле водой из-под крана, а затем подумал и вылил воду, вновь наполнил флягу, на этот раз чаем.

– Так будет лучше.

– Может и лучше, – улыбнулся Подберезский, – тебе, Иваныч, как всегда виднее.

Спорить не стану. Как знаешь, так и поступай.

– На моей машине поедем или, может, на твоей, которая бывшая моя? – спросил Комбат.

– Нет, на моей поедем, – сказал Подберезский, – як ней больше привык.

– Ну, как скажешь, так и будет.

И через десять минут Комбат и его бывший сержант уже ехали в кабинке лифта, которую они вдвоем почти всю и заполнили, ехали, боясь пошевелиться, чтобы не нажать ненароком плечом на кнопки.

– Давай вещи в багажник, а бинокль, если приглянулся, можешь взять с собой.

– Под кого косить будем, – поворачивая ключ в замке зажигания, спросил Подберезский, – под охотников или под грибников?

– Подумай, Андрюха, на грибников мы не очень похожи – вид у тебя воинственный.

– Да и у тебя, Иваныч, тоже не ангельский вид.

– Тогда будем косить под туристов. Надо постараться, чтобы все прошло тихо.

– Ножницы ты взял?

– Какие ножницы?

– Колючку как будем резать? – спросил Подберезский.

– На кой хрен они мне нужны? У меня есть штык-нож, вот им и перекусим.

– Логично, Комбат. А БТР ты с собой не взял?

– Как видишь, не взял. И парашют не взял.

Правда, две стропы сунул в мешок, только зачем – не знаю. Авось пригодятся связать кого?

– Кого?

– Кого надо.

Андрей Подберезский посмотрел на часы.

– Быстро ехать или как, Иваныч?

– Как всегда. А за город выберемся, тогда и придавишь педаль.

– Понял, Комбат, – четко, по-военному ответил Подберезский, уже входя в свое привычное состояние, в то, которое ему нравилось.

Да и вообще с Комбатом лучше лишних бесед не вести, дурных вопросов не задавать, а делать то, что он говорит. И тогда все будет в полном боевом, как говорит сам Комбат, тогда и головы будут целыми, и враги мертвыми.

Когда серебристый «ниссан» Андрея Подберезского выбрался на кольцевую, солнце уже стояло высоко.

– Послушай, командир, может, теперь ты порулишь, а я посплю?

– Что, не выспался?

– Я в последнее время вообще спать не могу. Понимаешь, нервы совсем извел.

– Давай.

Мужчины поменялись местами, и Андрей Подберезский мгновенно вырубился.